Последний день Помпеи

Послушайте, прошу, мой сказ иносказательный про день последний тот Помпеи –
Пока не напишу его, освободиться не смогу от сей идеи иль затеи.

Что делали бы вы, когда последний день бы в жизни мира наступил?
Слушок такой не первый раз наш недруг распустил,
Поверили в него и атеист, и кто детей крестил,
Доверчивость людскую в этом я бы не простил.

Всяк поступал по разному: кто навзрыд плакал, кто вопил –
Он, видите ли, мало в своей жизни радостей ещё вкусил;
Тот, кто капли в рот не брал спиртного, вдруг запил –
Он дом построил свой почти что до стропил;
А кто-то, знай, штрихи последние к труду жизни всей своей лепил –
Видать, смысл здравый в голове его всегда жил, а не гостил.

Кто бросился всё тратить, что так бережно копил,
Что долго с целью дальней сладкой собирал, что потом окропил;
А кто-то жил, как прежде, и последние минуты и часы не торопил –
Он, как всю жизнь, так и теперь, поверьте, не глупил,
Все эти домыслы про день последний, как болото, он бутил,
И дальше своей жизни маховик спокойно он крутил.

Кто горевал, что потерял теперь намеченный распил,
Безбедно на который долго в «забугорье» бы кутил;
Короче: все пороки иль достоинства попали для показа на настил,
Мест уязвимых у человека много – не одно, как, знаете, имел Ахилл,
Их все я в этом перечне, конечно, не вместил,
Но дань теме этой всё же я посильно заплатил:
Чрез призму этого стиха на с лакмусом бумагу поместил –
Так долго я, злодей, мечту сию коварную растил.

Да, трудно жить, вернее, даже невозможно без альтернатив,
Всегда у каждого из нас есть как пассив, так и актив,
Есть, кто робкий, осторожный, а другой же – смел, ретив;
Но дело всё в другом: я просто выдумал всё это – пошутил,
Собачьим я хвостом пред вами не вилял и не крутил,
И потаённое до времени я показал, пока верховный наш не запретил.