Баллада о Коте, рождественская шутка

В  стране далекой без больших забот
Жил одинокий черный-черный кот,
Среди соседей нелюдимым слыл
И, то и дело, у окна грустил.

И вот, чтобы исправить настроенье,
Он захотел пуститься в приключенье.
Наш кот, купив подзорную трубу,
Сел на корабль, испытывать судьбу.

Простор морской под солнышком сверкает,
Кораблик носом волны рассекает,
Ветрами полон парус, а на рее
Над палубой "Веселый Роджер" реет.

И капитан кораблику под стать:
В нем удаль молодецкая и стать,
Наш кот бродяга приключенью рад,
Наряжен, словно вылитый пират,

Платок на шее, а в руке компАс,
Под черною повязкой скрылся глаз,
Но, если от повязки мало толку,
Добавим пистолет и треуголку!

Наш кот-пират неустрашим на вид,
Пред ним теперь никто не устоит,
И он не сдастся горестям вовек:
На промысел выходит Черный Джек!

Да, кот изрядно удивляет нас:
Топазом полыхает желтый глаз,
Усы топорщатся, взор устремлен вперед,
И песенку негромкую поет:

"Лети, лети кораблик по волнам,
Ищи, ищи счастливую судьбу,
Как жаль, что предначертанное нам
Не разглядишь в подзорную трубу".

И день за днем вращается штурвал,
Мелькают острова, заливы, страны...
Везде наш кот отважный побывал,
Но все ж не залечил душевной раны.

И вот, однажды, солнце уж зашло,
Его кораблик, наконец, причалил.
Пустынный берег, не шумит весло,
Лишь громко чайки над водой кричали.

Наш кот расположился на песке,
Но тут его внимание привлек
Завившийся колечком вдалеке
Над кронами зелеными дымок.

Наш Джек был любопытным, без сомненья,
Ему б бежать отсюда со всех ног,
Но он решил, что это - приключенье,
Противиться которому не смог.

И, стоило войти в лесную чащу,
Его тревога охватила вновь,
Усы встопорщились, забилось сердце чаще,
И в жилах бурно заструилась кровь.

При лунном свете все приобретало
Какой-то странный и тревожный вид,
Еще чуть-чуть, и Джеку ясно стало:
Среди деревьев хижина стоит.

Бог знает, кто там может притаиться,
Зловеще вывеска гласит: "Акулий Клык",
Но наш герой нисколько не боится,
Он, Черный Джек, к опасностям привык!

Дверь распахнув, наш кот заходит смело,
В таверне задымленной шум и гам,
Кто скажет, на какое злое дело,
Пиратов множество собралось там?

Никак добычу не поделят, верно,
То лезвие сверкнет, то чей-то вскрик,
В углу, перекрывая шум таверны,
Речь держит отвратительный старик.

Кот в уголочке скромно притулился,
Проверил шпагу в ножнах на боку,
На всякий случай пьяным притворился:
Ведь здесь держаться надо начеку!

Быть тихим, словно мышь, весьма полезно:
И нескольких минут не протекло,
Как Джеку стало, наконец, известно,
О том, какое зло произошло.

В бою корабль с принцессой был захвачен,
И сундуки несметные добра,
И знает каждый, алчностью охвачен:
Теперь добычу поделить пора!

"На бочку девушку и золотишко!
Коль дрались все - получат все сполна,
На жизнь хмельную нам хватает с лишком,
Тащи, хозяин, нам скорей вина!"

Наш черный кот подумал: "Вот дела!
Услышал я и так уже немало
Сюда судьба не зря меня вела,
Принцессу выручать пора настала."

Подобно темной тени, Черный Джек,
Проник тайком на палубу фрегата,
И никому бы не пришло вовек,
Что кот похитил судно у пиратов.

Рассвет окрасил паруса фрегата,
Всю ночь наш Черный Джек вращал штурвал,
Он был доволен, что надул пиратов
И песенку негромко напевал:

"Плыви, Плыви, кораблик по волнам,
Ищи, ищи счастливую судьбу,
Как жаль, что предназначенное нам,
Не разглядишь в подзорную трубу".

Лишь только показался из-за туч
Окрасивший пурпуром солнца луч,
Надумал Джек принцессу разбудить,
Чтоб вместе с ней решить, как дальше быть.

Вот робко в дверь стучится он: "Сеньора,
Прошу Вас, удостойте разговором..."
Дверь распахнулась, и блеснул кинжал,
Что крепко чей-то кулачок держал.

И прямо Джеку в бок, без политеса
Неужто эта фурия - принцесса?!
В штанах, камзоле и волос копна
Метелкой ведьмы стала после сна.

Лицо не разглядишь под слоем сажи,
Оно чернее, чем у Джека даже!
Глаза сверкают, злобно рот кривится -
Из табакерки черт, а не девица!

Толкнула Джека посильней и ловко
По вантам заскользила вверх, чертовка.
Но кот не отстает, на рее рядом
Сидят, сверля друг друга злобным взглядом.

Вдруг Джек расхохотался: вот так раз!
Кому расскажешь, что принцессу спас,
Мне не поверят, ведь любой пират
Сбежать подальше от нее был рад!

Принцесса вслед за Джеком рассмеялась,
И нашему герою показалось,
Что солнечный удар он получил,
Что двух светил горящие лучи

Пронзили его сердце, как кинжал,
И, как лунатик, лапы он разжал...
Но, к счастью, не разбился, от паденья
Его спасло отнюдь не провиденье -

Принцессы нежной тонкая рука
Надежна оказалась и крепка.
Смутившись, Джек ее благодарит,
А сам, как куст терновый, весь горит,

Впервые свет увидел чудо это:
Стал Черный Джек красней лучей рассвета!
Но ведь не век на рее им сидеть!
Как пташки, сверху вниз на все глядеть,

Пришла пора на палубу спуститься,
Чтоб наконец сумели объясниться.
Итак, наш Джек, молчавший до сих пор,
Откашлялся и начал разговор,

Сказал: "Прошу простить меня, сеньора,
В моих словах, быть может, много вздора,
Но где взять умных слов, коль с давних пор,
Я жизнь свою веду, как жалкий вор?

Но, Вас украв, я этим, без сомненья,
Загладил все былые преступленья,
Свободны вы отныне и вовек!"
В ответ услышал он: "Спасибо, Джек".

Наш черный кот был страшно удивлен:
Неужто стал столь знаменитым он?
Но девушка в ответ расхохоталась:
"Я не читаю мысли" - оказалось,

На перевязи имя Джек блистало
"Я просто эту надпись прочитала, -
Теперь прошу простить меня, сеньор,
Была груба я с вами до сих пор,

Я в этом лишь отчасти виновата -
Пока была во власти злых пиратов,
Могла искать лишь в грубости спасенья.
Хочу, чтоб ваше изменилось мненье.

Прошу немного времени мне дать,
Чтобы достойный вид себе придать".
Принцесса упорхнула, словно пташка,
А Джек от счастья онемел, бедняжка.

К зениту солнце движется, и вот,
Принцесса к Джеку, наконец, идет.
Ах! Как она теперь похорошела!
Во-первых, платье на себя надела,

Без сажи, словно снег, сияет кожа,
На ангела теперь она похожа.
Пусть Черный Джек отважен был и смел,
От красоты такой он онемел.

Принцесса, видя это, удивилась,
Сама с вопросом к Джеку обратилась:
"Ну, что ж безмолвно ты стоишь, пират,
Иль переменам этаким не рад?"

Очнувшись, отвечает Джек учтиво:
"Сударыня, молчу я, и не диво -
Вы так прекрасны, словно Божья милость
В небесном вашем лике воплотилась!

Пусть я пират, в начале разговора,
В поклоне я склоняюсь пред сеньорой".
И, приложив к груди большую лапу,
Он снял пером украшенную шляпу.

"Я вас похитил, но, клянусь, сеньора,
Вы превзошли удачливого вора:
Ведь взглядами, что пробуждают страсть,
Сумели сердце вы мое украсть.

Я вас, конечно, упрекать не смею
За то, что сердцем ныне не владею
Но что заполнит пустоту в груди,
Коль жизнь без вас маячит впереди?

Нет, невозможно жить без вас, сеньора!
Конечно, смерть меня настигнет скоро -
Пусть не пиратов месть меня найдет,
В могилу лютая тоска сведет.

Но умоляю вас о состраданьи:
Исполните последнее желанье!"
"Но что же вы хотите, милый друг?
Чем я способна облегчить недуг?"

"Ваш поцелуй, сеньора, мне поможет,
Он утолит ту боль, что душу гложет".
Ах, сердце девичье, для мудрецов - загадка,
Ну отчего сейчас ты млеешь сладко?

Неужто Черный Джек Принцессе мил?
Неужто кот Принцессу покорил?
Да, видно, Купидон повеселился!
Недаром он с утра над ними вился,

Сначала Джеку продырявил шкуру,
Потом в Принцессу выстрелил он сдуру.
Ах, Афродита, видно, свысока,
Не можешь ты угомонить сынка:

Ну, что за мезальянс, вот срамота!
Соединить Принцессу и кота!
Но, погодите, что произошло?
На Джека словно облако сошло,

И в вихре черно-белом закружило,
На палубу недвижным опустило.
Но, можно ль верить мне своим глазам?
Поистине, когда б я это сам

Не видел - не поверил бы вовек:
Не кот внизу лежит, а человек!
Как выяснилось, Джек был шалунишка,
Котов и кошек жаловал не слишком,

Принцессу Кошек как-то оскорбил -
На хвост консервных банок нацепил.
Та наложила страшное заклятье:
Как человек легко сменяет платье,

Так свою шкуру пусть изменит Джек,
В кота пусть превратится человек!
А чтоб заклятье силу потеряло,
Благих поступков Джеку будет мало,

Пусть поживет отверженным на свете
(Ведь черный кот за беды все в ответе!)
Пускай изведает нужду, презренье -
Несовершенно ведь людское зренье,

За черной шкуркой пусть душа сияет -
Никто ее красот не замечает.
И лишь любовь способна все исправить
Лишь ей дано на душу взор направить,

И под невзрачной и зловещей шкурой
Увидеть благородную натуру.
И с поцелуем волшебство свершилось!
Как хорошо все это получилось!

Влюбленные вернулись в Монсальват,
Все жители кричали им: "Виват!"
Закончилась история моя,
И по секрету вам добавлю я
Лишь несколько советов в назиданье:
Вы слушали, почтенное собранье,
Рождественскую выдумку мою,
Немало песен я еще спою,
Но слушайте и следуйте лишь той,
Где прозвучал мотив любви простой.
Ведь, несомненно, средь людских побед
Достойнее побед любовных нет!
Одна любовь вовеки побеждает,
И по-другому в жизни не бывает.


январь 2013