Солдатские былицы

Эту быль или небылицу пересказал мне мой дружок детства, честно отслуживший свой “четвертак” в рядах “непобедимой и легендарной” и удостоенный высокого капитанского чина.
Исколесив с семьей просторы тогда почти необъятной Родины, с севера на юг и с востока на
запад, получил он, в качестве поощрения, пять лет службы в кадрированной части на территории
бывшей, жутко социалистической Германии, откуда вместе с дефицитными польскими джин-
сами и жевательной резинкой привез рассказы о нелегких, но занятных армейских буднях.
Один их них я осмелился воспроизвести для Вас.
Служил в этой славной, как вся Красная армия, кадрированной части некто капитан Сидоров.
Росточка малого, вида невзрачного, но жилистый, подвижный и сообразительный как всякий,
взрощеный на парном молоке и других натуральных продуктах. Не обремененный излишним интеллектом и стремленьем к барской жизни. Имевший ,однако, “офицерскую луженую глотку”
необходимую как для общения с подчиненными, так и для употребления через нее, доступного
на данный момент по наличию денег, алкоголя. А был у капитана Сидорова еще и особый та-
лант- артистический. Откуда он взялся у бывшего деревенского парня не ведомо, но точно не
от Бога. И пользовался им капитан виртуозно. Срежессировав, отрепетировав,  и сыграв в своем
моно спектакле, к некой своей выгоде, единственную и главную роль.
Собственно либретто этого шедевра и является сутью моего рассказа.
Действо, задуманное в тяжкие часы похмельного безденежья, требовало предварительной под-
готовки. С заранее купленной бутылки “Столичной” аккуратно снималась пробка, а содержимое
переливалось в отдельную емкость, для повседневного употребления. Освободившаяся бутылка
заполнялась водой из под крана и не менее аккуратно закрывалась снятой крышкой. Так, что если
поставить рядом заводскую и бутафорскую бутылки отличить их было не возможно.
Затем Сидоров, замечу в личное не обремененное обязанностями время, выпив для запаха и кура-
жа стопку, шел в придорожный бар, где добропорядочные немцы пили свое вечернее пиво, изредка
заказывая к нему наперсток горячительного, и растягивая удовольствие порой на весь вечер.
Капитан подходил к барной стойке и заказав литровую кружку пива, просил принести еще и
 пустую поллитровую, что впрочем для бармена было скорее ритуалом, чем новостью.
Затем, усевшись на самом видном месте и достав бутафорскую водку он,лихо откупорив ее, выливал в
пустую кружку. Выпивалась “доза” стоя и зараз.
После этого он  большими жадными глотками выпивалось заказанное пиво..
Даже самые мизерные бюргерские глазки увеличивались вдвое почти вылезая из орбит, от такого
русского чуда- юда.
Но это был только пролог. Слабо покачиваясь и жадно взирая на опустошенные кружки, Сидоров
вытряхивал из карманов оставшуюся мелочь, каковой обычно не хватало для продолжения банкета. И тут в девяти случаях из десяти начиналось главное действо.
Наивные немцы, подсчитав в уме, что стало бы с любым из них после такой убойной дозы спиртного да еще с пивом, решали помочь бравому советскому офицеру набраться до” поросячьего
визга” и уронить честь непобедимой и легендарной “рылом в грязь”.
Конечно, щедрость их была существенно скромней нашей, а потому обычно ограничивалась
тем же наперстком и лишь изредка двойной дозой, зато часто от нескольких столов.
Дармовой алкоголь выпивался стоя, с обращенным к дарителям возгласом:” Фрау Шафт”.
Частенько было несколько заходов. Однако, почувствовав, что надежда упоить его улетучивалась,
капитан, пошатываясь уже натурально, покидал заведение под одобрительный если не восторженный гул, а изредка и под аплодисменты.
Поговаривали, что пару раз посетителям удавалось таки добиться своего. Но бармен, дороживший
своим шоу,заранее звонил в часть и присланные солдатики переносили тело до казенной кровати.
Правда, к  моменту прибытия на место моего друга, капитан Сидоров был отправлен на Родину
за “не боевые заслуги”.
Вот такую быль или небылицу пересказал мне, со слов сослуживцев, мой закадычный дружок
Саня. Надеюсь, что и Вам она была интересна.