Сковородки и простыни

Этот город хитрющий, как продавщица искусственной органзы -
Незаметно крадет у тебя здесь долгие годы жизни,
Обменивая на кубинские, греческие, египетские считанные часы.
И ты, счастливый, подписываешь бумаги, улыбаешься себе в усы,
Не задумываясь на абсурдностью дороговизны.

Мы ведь были своей отчаянной нищетой так безмерно богаты.
Оставались, бывало, в постели с утра и до поздней ночи -
Просто трахались, потому что на остальное уже не хватало зарплаты.
Пусть на полках пустые кувшины, в карманах дыра, а на джинсах заплаты,
Если мы и теряли хоть что-то, то не были виноваты точно.

Сковородки да простыни - у нас был нехитрый провинциальный быт
В съемной комнате с пенсионерами за неровной стенкой.
Но нам мало все было, хотелось должности, денег, признания и гастрит,
Чтоб туфли блестят, а в глазах от зеленой хрустящей бумаги ужасно пестрит...
Мы отказывались от вкуснейшего молока только из-за невкусной пенки...

А теперь, что теперь? Туфли лаковые мозолят независимо от цены и лейбла.
Да, тачки стали классными, дома огромными, кошельки толстыми.
Но засыпать давно перестали мы под "люблю", и начали под "скорей, бля".
Даже секс уже больше не секс, а скорее академическая гребля.
И вот тут-то и вспомнились нам сковородки да драные простыни...