Сбылись ли, нет...

Сбылись ли, нет, усталые мечтанья, - подушка помнит, как ночей не спишь, заламываешь руки в ожиданьи, и что попало в трубку говоришь. Как теплым голосом, февральским, неумелым, прошепчешь тихо, что уходишь вновь, и забывашься в объятиях-помехах, пытаясь тягу глупо превозмочь. Сбылось ли, нет, твое, о чем мечталось - прошел уж май, и как узнать, кто прав? Слова из жалости, слова пустая шалость, - поправ все чувства, гордость вдруг поправ, ты скажешь честно, что ждала другого? Ты сможешь плакать, искренне, навзрыд? Мечты не первые. Сначала было слово. Он ничего тебе не говорит.

Мечты - не солнце, что на склоне утра тебя согреет, что благословит. Дорог запястья, пальцев камасутра, еще один непрошенный визит - и ты опять не сможешь свпомнить, кто вы, и ты опять уйти не сможешь в ночь; и счастья горького знакомые оковы сожмут запястья, как февраль сжимал точь-в-точь. И ты опять - потеря и пропажа; кому мила, кому мала, но что ж? Июньский пух летит на крылья сажей, и ангел плачущий в руке сжимает нож.

Сбылись ли, нет, усталые мечтанья? В окне рассветном гаснут фонари; и не достигнув бездны осознанья, ты в тишине листаешь словари, чтобы любовь найти, на л, и уничтожить, чтобы стереть, чтобы не знать имен! Но без имен никто не станет бредить. Возьми мой нож! Он так в тебя влюблен! Он холодней и чувственней - тем слаще по рукояти плачущая кровь. Я заключу тебя в свои объятья, моя печальная и смертная любовь...

Сбылись ли, нет... проснется, сдавит руки. Откуда знать, кто будет кем убит? От нелюбви, невежества ли, скуки? Он одинок ли, счастлив ли в разлуке? Он ничего тебе не говорит...