Пируэт, или кто пирует

"Они имели дело с глиной только у себя в студии, а о существовании той, из которой были слеплены сами, даже не подозревали»… «— настоящий Мефистофель в отблесках огня, … Они выиграли так же, как выиграете вы, сидя здесь, среди ваших любимых холмов… Что вам дадут ваши города с царящим в них бедламом?... Мы никогда не выигрываем. Иной раз нам это кажется, но такова маленькая любезность, которой удостаивают нас боги". Лондон Джек. Когда боги смеются. 


Бессарабия — историческая область в юго-восточной Европе непрерывно расширяется. 


Цыганский президент или сокращенное изложение во время военного положения

Цыганы (Автор: А. С. Пушкин)

Цыганы шумною толпой
По Бессарабии кочуют.
Они сегодня над рекой
В шатрах изодранных ночуют.

Как вольность, весел их ночлег
И мирный сон под небесами;
Горит огонь;
Готовит ужин; в чистом поле
Спокойно всё: луна сияет
Он хочет быть как мы цыганом;
Его преследует закон,
Но поздно... месяц молодой
Зашел; поля покрыты мглой,
Уныло юноша глядел
На опустелую равнину
И грусти тайную причину
Истолковать себе не смел.
Лето знойное пройдет —
И туман и непогоды
Осень поздняя несет:
Людям скучно, людям горе;
Нежданно роскошь и забавы
К нему являлись иногда —
Над одинокой головою
И гром нередко грохотал;
Но он беспечно под грозою
И в вёдро ясное дремал. —
И жил, не признавая власти
Судьбы коварной и слепой —
Но боже! как играли страсти
Его послушною душой!
Скажи, мой друг: ты не жалеешь
О том, что бросил навсегда?
Что ж бросил я?
Ты разумеешь: Людей отчизны, города.
О чем жалеть? Когда б ты знала,
Когда бы ты воображала
Неволю душных городов!
Там люди, в кучах за оградой,
Не дышат утренней прохладой,
Ни вешним запахом лугов;
Любви стыдятся, мысли гонят,
Торгуют волею своей,
Главы пред идолами клонят
И просят денег да цепей.
Там разноцветные ковры,
Там игры, шумные пиры,
Как мерзла быстрая река
Он ждал: придет ли избавленье.
Чтобы на юг перенесли
Его тоскующие кости,
И смертью — чуждой сей земли
Неуспокоенные гости!
Так вот судьба твоих сынов,
О Рим, о громкая держава!..
Певец любви, певец богов,
Скажи мне, что такое слава?
Могильный гул, хвалебный глас,
Цыгана дикого рассказ?
Прошло два лета. Так же бродят
Цыганы мирною толпой;
Везде по-прежнему находят
Гостеприимство и покой.
Послушай: сквозь тяжелый сон
И стонет, и рыдает он“.
Давно, давно, когда Дунаю
Не угрожал еще москаль —
Уже ни с кем я не делил. —
Восток, денницей озаренный,
Сиял: В немом бездействии печали;
Подняли трупы, понесли
И в лоно хладное земли
Ты не рожден для дикой доли,
Ты для себя лишь хочешь воли;
Ужасен нам твой будет глас —
Мы робки и добры душою,
Ты зол и смел — оставь же нас,
Прости, да будет мир с тобою“.
В стране, где долго, долго брани
Где старый наш орел двуглавый
И засыпал пред их огнями.
Но счастья нет и между вами,
Природы бедные сыны!...
И от судеб защиты нет.