Игра, вероятно, не стоила ни свечи,
но я вдруг стал ветром, который сдувает шапки.
Я теперь соловей в предрассветном ищи-свищи,
или малая терция в ржанье хромой лошадки,
или рак на горе, горемычный, стыдливый рак,
или просто крестовый дурак, козырёк с усами.
Корабли – на мели, между рифмами правд и врак;
баловник – на балу, опоясанный парусами.
Океанами и лесами – до полюсов,
полюсами – в открытый космос, к межзвёздной пыли,
чтоб однажды Фемида, стряхнув эту пыль с Весов,
в одночасье прозрела и вспомнила «жили-были»,
деда, бабку, детишек, – целый фотоальбом:
пожелтевший от времени, выцветший, ветхий, новый.
Возлюбив сотый камень своим толоконным лбом,
я от искры зажгу благодатный огонь сверхновой.
Май 2015
Эпитафия себе самому I
© Copyright: Андрей Дванов, 2015
Свидетельство о публикации №115050510271
Свидетельство о публикации №115050510271
Рецензии
