О! Неразумные девы и юноши!
Не предавайтесь вы заблуждению!
Что обольщаться прелестью юности?
— Всё ураганом уносится времени,
Безжизненной становится пустошью.
Смотрите! Лежим пред глазами мы вашими,
Мы — мертвецы... Но при жизни своей
Некогда были, как вы величавы,
Любили, огнём наслаждались страстей...
— Видите, всё обращается прахом.
Уверьтесь, пока вы согреты фортуной,
Знайте, покамест ещё во плотИ вы,
Что обнимая сожительниц юных
— Прах обнимаете, мерзкую тину...
Во что обратится... всё в мире подлунном.
Свидетельство о публикации №115042806367
Сильнее всего работает приём прямого обращения: «девы и юноши» — не абстрактные потомки, а конкретные живые, на которых направлен холодный взгляд опыта, завершённого и необратимого. Контраст между былым величием, страстью, огнём жизни — и нынешним состоянием «праха» подан без украшений, почти демонстративно.
Финальные строфы нарочито резки, даже неприятны — и это осознанный выбор. Любовь и телесность лишены романтического ореола и сведены к биологическому финалу. Здесь нет утешения, нет надежды, есть только предупреждение: всё, что кажется плотью и страстью, уже несёт в себе распад.
По духу текст ближе к средневековым «пляскам смерти» и барочной проповеди, чем к современной лирике. Он не просит согласия читателя — он ставит перед фактом. И именно в этой беспощадности заключается его художественная цельность.
Руби Штейн 10.02.2026 20:19 Заявить о нарушении