Бабочка Набокофф

             Бабочка Набокофф

     После риса с молоком и сахаром,
     голову задрал: воздух чистый, голубой.
     Попрощался я с ночными страхами,
     когда ливень наступал с подготовкой огневой.

     По руку правую – бескрайность кукурузы,
     по левую – деревни из соломы и камней.
     В корзинках плоских поднимают грузы
     непальцы босоногие, дорогу уступают мне.
     Скуластые, подвижные, тугие волосы,
     носы проколоты, на лбу цветные лепестки, –
     навстречу стайками сбегают девушки веселые:
     « Намасте!». « Намасте», – я на подъеме. Стучат виски.

    Под водопадом глох я и шалел,
    шатаясь на камнях, прокрался боком,
    пинцетом снял с заката, что алел,
    немного цвета, и полетела бабочка «Набокофф».

    Пристроился под гималайской мягкой хвоей.
    Когда и как, так облачность распилена
    в картины догорающих кровавых войн,
    свет проливающих на неприступные хребты
                остановившихся рептилий?

   Бинокля полевого вызываю резкость, –
   такая концентрация во мне, отыщется искомое.
   Как будто давят окуляры в кость,
   когда я наблюдаю, – в километре пролетает
                насекомое
                на зюйд-зюйд-ост!

   И в память о закате сумасшедшем
   хотел бы в книге альпиниста Месснера
   «Хрустальный горизонт» иметь закладкой
                бабочку сушеную,
    если б не строгая ахимса этих мест.