О людях и крыльях

Я стою на автобусной остановке и наблюдаю, как пожилая женщина переводит через дорогу совсем древнюю развалину в потёртом сером пальто. В руках у меня кошачья переноска, внутри которой копошится маленькая трёхцветная кошка.
Через час после того, как автобус увезёт нас с кошкой к метро, развалина выйдет из поликлиники, умиротворённая результатами собственных анализов, не подозревая о том, что проживёт на двадцать лет дольше своего сына, который на следующей неделе скончается от сердечного приступа, доконав себя нервной работой, курением и еженедельными пятничными возлияниями.

Сегодня в пять утра мой друг проснулся от странного неудобства за спиной и не нашёл ничего лучше, чем разбудить меня SMS-кой: "Что делать, если ночью выросли крылья, а мне к девяти на работу?"
Я ответила, что в таком случае он может ещё немного поспать, отдав своё место в очередях "часа пик" кому-нибудь другому.
Через неделю после того, как мы с кошкой вернулись домой, друг написал, что нашёл способ справиться с крыльями. Он взял ипотеку, чтобы устроиться на дополнительную работу, а на встрече выпускников сделал бывшей однокласснице ребёнка, чтобы потом сделать ей предложение, от которого никто из них не сможет отказаться.
Теперь крыльям моего друга не хватает силы, чтобы унести своего владельца в небеса, а коллега с новой работы мечтает тайком их отрезать и присвоить себе. Этому коллеге ночью снится один и тот же сон: будто он летит на рассвете прочь из города, туда, где придётся к месту и ко времени, и только ветер да случайные птицы ему попутчики.
Через час после того, как одноклассница обнаружит, что беременна, коллега моего друга изловит его на выходе из кабинета начальника и откромсает крылья. Наспех пришив их к своей спине, он сиганёт с тридцатого этажа, прямо из кабинета, и на миг, словно пройдя звуковой барьер, сольётся со своим сияющим сном. Но очень скоро его тело отторгнет чужую плоть, и полёт бесславно закончится на привычном аэродроме барной стойки в одном из ночных клубов.

Крылья так и останутся лежать на безлюдной аллее полузаброшенного парка. Через неделю после того, как одноклассница моего друга сделает аборт, по аллее разнесётся звонкий детский смех, и сладкий сок весны побежит по жилам старинных деревьев. Маленькая девочка споткнётся о крылья и с интересом первооткрывателя приподнимет с земли тяжёлый ворох посеревших перьев.
Но через пять секунд после того, как девочка разглядит едва уловимый свет, исходящий от каждого пера, и почувствует робкое тепло в ладонях, подоспеет её мама и с визгом вырвет чудесную находку из рук своей дочери.
А через двадцать лет девочка выучится на массажиста и станет востребованным мастером. Больше любых денег она будет ценить потрёпанную «Книгу отзывов», висящую на стене её кабинета, где сотней разных почерков написано о чудодейственном прикосновении её ласковых рук, исцеляющих любые недуги.
И однажды, сырым и серым осенним утром, в одной очереди на приём к девушке-массажисту окажется и мой друг, взваливший на плечи многочисленные долги, и его неудачливый коллега с надломленной поясницей, и сгорбившаяся после смерти сына старушка.
Они зайдут в кабинет, привычно втянув голову в плечи, неуверенно шаркая и покачиваясь. Пройдёт время… Час. День. Неделя. Двадцать лет уместятся в пять секунд.
Наконец, распахнётся дверь, и они выйдут — расправленные и прощённые, невесомо паря над выцветшим линолеумом больничного коридора. И за спиной у каждого будет едва уловимо мерцать тёплый, тихий свет.