Мой Создатель

Не перестать нам быть, бо совесть продана.
Не перестать нам быть.
Ты помнишь персонаж у Гарри Олдмана?
«Я убиваю, девочка, лишь тех, кто очень хочет жить».
Да не особо и хочу, и дико не цепляюсь,
Играю с Дьяволом, заигрываюсь в карты,
Потом надолго вдруг от мира удаляюсь,
Табак сливовый в трубку, Волка – в нарты.
И по заснеженному полю, словно в песне,
И Волк намного привередлевей коней,
Стрелой несётся к Смерти, хоть ты тресни,
(Тут Пастернак – что чем случайней, тем верней.)
Чем реже выхожу из дома в мир, тем больше убеждаюсь –
Мир не мой. В толпе щебечущих статично Лир,
Неясных слов окутан бахромой, не понимаю
Сущности сует людских, подругой верной я избавлен от забот,
Лишь  за корявеньким стишком очередной корявый стих
Являет в этот мир соседний я – известный Добрый Кот.
Известный в основном в обратной стороне зеркал,
Что вдвое увеличивают местности пространство,
Из полымя в огонь, как с корабля на бал –
Чертогов потаённых дум сюрреалистики убранство
Впитало облик мой, мои слова и я – лишь антураж,
Частичка из галлюцинаций интерьера.
Какой тут, друг мой, на хер эпатаж?
Живу я в постоянном страхе, что откроется реальности портьера

И я увижу киселя волну, настолько чёрную, что ты представить не способен.
Есть подозрения, что в той волне и утону.
Ведь правда, в сём безумии я бесподобен.
Я не подобен Господу. Чужой.
Доспехи, мысли и слова покрыты ржой, да переломлен общей знаменатель.
Ответа уши призывающе торчат, там, за последнею межой.
И подмывают истинно узнать – так кто же мой Создатель?!