39. Куда тебя несёт?

    Лучше сто раз обмануться в человеке, чем не поверить ему. Потом стыдно бывает за своё неверие. Не обмануться в человеке, но и не обмануть самому.
      Марина сидела  в кресле, словно совсем забыв о том, зачем приехала в Киев, зачем отыскала этот дом, спровоцировала хозяина на свидание, послав ему откровенные фото, а сама… Кто из них хуже: он, случайно обольстивший неопытную девушку и доставивший удовольствие друзьям, или она, шедшая по его следу, искавшая встречи,  добившаяся её, обманувшая парня, с помощью лжи и лицемерия проникшая в чужую квартиру? Нет, мстить – не всегда сладко. Иногда месть – это что-то гадкое, нечистоплотное, это, в конце концов, стыдно! Вот и ей сейчас тоже стыдно. Разве думала она, что так всё будет? Думала, придёт, выскажет ему все свои обвинения, напомнит о девичьей боли и позоре, выплеснет ему в лицо горькую правду, отведёт душеньку! Побагровеет Рауль, разъярится, бросится на неё с кулаками, а она его – замаскированной гантелью! Чтобы знал, как женщин обижать! А тут всё кувырком! Всё не так, как ей виделось!
      Не похож Рауль на созданный ею образ, ой, не похож! Такой, наверное, не выйдет из себя, а если и рассердится – руку на даму не поднимет. А может, она просто в людях не разбирается?
      Но мысли её вдруг были прерваны грохотом. Он доносился из ванной, куда ушёл Рауль. Марина привстала, огляделась. Что там у него такое? Упало что-то? Или сам он грохнулся? За дверью больше не шумели, вообще ничего не было слышно, кроме бульканья бьющей из крана струи. Подождав ещё какое-то время, она решила заглянуть в ванную и удостовериться, что там ничего не случилось. Рауль лежал на мокром и скользком квадрате пола в душевой кабинке, одна нога была неестественно подвёрнута, а другая вытянута вперёд, свисая прямо на кафельный пол. Лицо разбито, падая, он, видимо, ударился о смеситель, с ярко-красных губ стекала тоненькая струйка крови.
      - Что это с тобой? – ахнула Марина. – Надо же так свалиться!
      А сама подумала: молчала бы уж! Кто его так надимедролил, что он на ногах не держится? Наверно, голова закружилась, поскользнулся – и об стенку!
      Она попыталась его поднять. Где уж там! Высок и тяжёл для неё, ей его не дотащить. Значит, надо приводить в сознание. Откинула со лба его длинные влажные волосы, посмотрела на лицо: хороший синяк будет! Губы – заживут, а вот удар по виску – это серьёзнее. Отключила горячий душ, намочила полотенце в холодной воде из-под крана и приложила ко лбу. Рауль открыл глаза, непонимающе оглянул её, словно впервые увидел, хотел что-то сказать, но язык его не слушался.
      - Молчи, - остановила она его. – Попробуй подняться, я тебе помогу.
      Он дёрнулся вначале, хотел резко вскочить, но тут же осел: нога очень болела, видимо, растяжением связок наградило его падение. Марина подставила ему своё плечо, обняла за талию и помогла перешагнуть из кабинки на пол. Ноги его неуверенно дрожали, и сам он передёргивался, как в ознобе. Марина подала ему полотенце, под которым он спрятал нижнюю часть своего тела.
      - Что со мной? – наконец спросил он. – Всё болит. И тошнит.
      «Ещё бы! – подумала Марина. – От такой дозы снотворного любого затошнит!» У димедрола – сильнейшее седативное действие, он разоружит любого монстра, а не то что Рауля!
      Марина провела его в комнату, усадила на диван, подала подушку, чтобы он мог удобно лечь, а сама присела около него на полу, по своей ещё детской привычке: одну ногу под себя, а на другую, согнутую в колене, оперлась подбородком. Сидела, испытывая муки совести.
      - Извини, что так получилось, - проговорил Рауль. Чувствовалось, что он смущён. – Даже не знаю, как это произошло, не помню. Голова закружилась, и я упал, а может, сначала упал, а потом и голова… Прости меня, пожалуйста.
      - Не извиняйся, это я виновата, а не ты…
      - При чём здесь ты?
      - Да, да, я. Понимаешь, это по глупости. Так вышло. Я думала, что ты…
      Он смотрел на неё, не понимая, что она хочет сказать, а она не знала, с чего начать и как объяснить своё поведение. Не скажешь же: я тебя отравила! Так глупо получилось! По-идиотски! Словно в третьесортном мыльном сериале.
      - Рауль, - решила Марина сказать так, как есть, без приукрашивания, - я подсыпала тебе в рюмку снотворное, много, это от него, наверное, с тобой такое.
      Призналась, и сразу легче стало. А он вытаращился на неё, не мигая, не отводя глаз, будто наступил на змею или что-то похожее, ещё не понимая, шутит она или говорит всерьёз.
      - Что?? – наконец произнёс он. – Я не ослышался? Ты…
      - Пойми, я хотела спасти себя.
      - От чего спасти? Ты в своём уме?
      - От тебя спасти, от твоих друзей!
      - Марина, у меня такое впечатление, будто это ты упала в ванной, а не я. От каких друзей? Что ты говоришь?
      - Но ведь ты меня зачем сюда пригласил?
      - Зачем? А зачем я мог пригласить к себе женщину? Познакомился, хотел встретиться, ночь с тобой провести хотел, вдвоём…
      - Вот видишь!
      - Что видишь? А ты ко мне зачем приехала? Разве не за тем же? Или только поужинать со мной, джина выпить и сбежать? Ты чего-то другого хотела?
      - Нет! Я…
      - Нет? Тогда зачем пришла? Я что, противен тебе? Так видела меня раньше на фото, знала, какой я, и приехала! Что, не нравлюсь? Потому и подсыпала мне эту свою гадость?
      - При чём здесь это? Нравишься, не нравишься! Разве ты позвал меня потому, что я понравилась тебе?
      - А зачем же ещё? Господи! Сумасшедший дом! Или мне это снится?
      Марина не знала, с чего начать рассказывать, чтобы он понял её, потому что ситуация и в самом деле смахивает на общение умалишённых. Наверное, надо упомянуть о Кате и выяснить всё до конца. Она рассказала ему о встрече с незнакомой девушкой в коридоре поликлиники, о том, что та поведала ей о Рауле и ночи с тремя парнями. Рауль слушал молча, не перебивая, только то и дело растирал больную ногу да крепко сжимал разбитые губы. Когда она закончила говорить, он взглянул ей в глаза:
      - И поэтому ты дала сообщение в чат? Решила на мне отыграться?
      - Да, если ты так это трактуешь.
      - И я, как лох, поймался! Мог откликнуться кто угодно, но написал именно я! Блин! Что ж, а теперь послушай меня. Я хорошо помню эту Катю. Мы с ней какое-то время общались в аське, так, пара фраз – и до свиданья. Она писала, что очень хочет любви втроём, что парень, который есть у неё, этого не понимает и потому её не устраивает. Ещё говорила, что любит жёсткий секс, чтоб на ней разрывали бельё, бросали на пол, но опять таки никто её не понимает и не хочет вести себя с нею, как ей нравится. Девчонку просто заклинило на этом! Она всю неделю доставала меня эсемесками, писала ночами, посылала эротические фото. Поверь, я уже не знал, как от неё отделаться! И я сдался, поговорил со знакомыми, объяснил, чего она хочет, те согласились. Я клянусь тебе: не было никакого насилия! У меня сестра такая, как она! Я не маньяк, не садист, я нормальный мужик! Она сама этого хотела! Если женщина просит – почему я должен ей отказывать? Если бы ты видела эту Катю там, в моей квартире! Не знаю, как она смотрелась в больнице, но на коленях у ребят! Она прыгала, охала, визжала, раздевала их по очереди, а потом… Жаль, что тебя там не было! Не знаю, что она наговорила тебе, но… Короче, я такого в своей жизни ещё не видел.
      - Замолчи! – вскочила Марина. – Я тебе не верю! Ты подонок! Понимаешь, подонок! Ты воспользовался девчонкой, чтобы…
      - Да никем я не воспользовался! Если хочешь знать – я к ней даже не притронулся! Мне противно было на всё это смотреть! Я на балкон вышел и стоял там, курил, пока она трахала ребят.
      - Это ты сейчас так говоришь!
      - Дура! – глаза Рауля сверкнули. –Ты круглая дура! Тебя развели, подсунули сопливую сказку, и ты поверила! Почему женщинам всегда верят, даже если они безбожно врут?!
      Он хотел ещё что-то сказать, но его сильно скрутило, сотрясло, он мгновенно подхватился с дивана и побежал в ванную, боясь не успеть добежать до раковины. Джин, сдобренный димедролом, попросился наружу. Несчастный, измученный рвотой, он стоял перед зеркалом и смотрел на своё бледное лицо с лихорадочно горящими глазами. Ну, и вечерок! Ну, и свидание! Запомнится оно ему надолго. Пригласил на свою голову и свой желудок! Что ж ему так не везёт с бабами? Почему попадаются одни идиотки?
     - Так тебе и надо! – беззлобно бросила Марина, показавшись за его спиной. Рауль разозлился, обернулся к ней и выругался.
      - Ругайся, ругайся! – продолжала своё Марина. – В следующий раз будешь знать, как женщин заманивать. Мачо хренов!
      - А ты припадочная! Скажи ещё, что я и тебя заманил! Мстить она приехала! Мстительница! Посмотри на себя! Куда ты лезешь? Хорошо, что на меня напала, другой бы тебя уже прибил за такое!
      - Другого я бы уже сама прибила.
      - Чем это? Уж не своим ли кулачком?
      - А вот этим! – и Марина достала из сумки пушистого тигрёнка с килограммовой начинкой. Увидев игрушку в её руках, Рауль расхохотался, но тигрёнок, внезапно выпавший из рук Марины и угодивший точно в его подвёрнутую ногу, заставил его завыть от боли и схватиться за ушибленное место.
      - Твою мать! – заорал парень. – У… отсюда! Чтоб духу твоего здесь не было! Иначе я тебя прибью!
      Марина, понимая, что это уже серьёзная угроза, схватила рюкзак и помчалась к двери, открыв её, в последний раз обернулась и посоветовала:
      - Промой желудок! Это димедрол. Я столько его всыпала, что ты точно того… отравился… Или скорую вызови!
      - Уйди с глаз моих! – зарычал Рауль. – Я сам врач и знаю, что делать. Советует она! Ты уже всё, что могла, сделала!
      И вновь понёсся в ванную, к умывальнику. Этого Марина уже не слышала. Очутившись на улице, она в последний раз взглянула на дом, в котором только что была, и огорчённо вздохнула:
      - Да… И так бывает…
      Благими намерениями вымощена дорога в ад. Её дорога вымощена одними злоключениями и недоразумениями. Чего она добилась? Кого наказала? За кого отомстила? И отомстила ли? Может, Андрей прав, и нужно просто жить, любить, думать о себе и своих близких? А ведь он предупреждал её, что не стоит лезть в это дело, когда она рассказала ему о своей беседе с Катей! Как он тогда писал ей? «Девочке уже не поможешь, а ты – не Господь бог, чтобы делать его работу!» Да, суета сует, и никакого смысла. Проходит жизнь, проходит несуразно в каких-то диких историях, с вереницей случайных людей и событий, с непониманием того, что происходит. Куда же тебя несёт, Марина? Остановись! Оглянись вокруг! Посмотри внутрь себя! Неужели для этого тебе дана жизнь? А ведь второй у тебя не будет!