37. Встреча с Раулем

 Вход в дом был со двора. Рауль не предложил встретиться где-нибудь в городе, а назвал ей адрес, по которому жил, пообещав заплатить за такси. Брать такси она не стала, доехала на метро, а уже от станции пошла пешком. Киев она не очень хорошо знала, хотя приходилось здесь часто бывать, но как раз район, где жил Рауль, был ей более-менее знаком. Зелёная улица уходит круто вверх, слегка изгибаясь. Старые липы вот-вот зацветут, уже наполняя улицу чудесным ароматом. Машин здесь мало, даже странной кажется такая непривычная тишина. Дома в основном трёх- и пятиэтажные, вровень с деревьями. Здесь можно увидеть на крыше кошку или одинокого, скучающего голубя. Даже старые детские песочницы сохранились в этих дворах!
      Вот и арка, потянуло сквозняком, прокисшими сливками и ещё чем-то, менее приятным. Из двора понёсся маленький старый велосипед, за рулём которого восседал мальчишка лет девяти, Марина едва успела отскочить, чтобы не попасть под его колёса.
      Вот и двор, вот и нужный ей подъезд. Дверь не металлическая с кодом, как в остальных столичных домах, а обычная, скрипучая, пляшущая на петлях. Стены – в творческих излияниях местных художников, закоулки под лестницей – в художествах уже другого сорта: тут целые горки окурков, пустые бутылки, шприцы. Марина брезгливо осмотрелась и стала подниматься на второй этаж, где в квартире 5 жил Рауль. Дверь вполне соответствует подъезду: без дерматинов, глазков, надёжных замков, обычная совковая дверь. Звонок только новенький, недавно поставленный.
      Марина стояла перед дверью, волнуясь больше, чем могла бы предположить. В самом деле, зачем ей всё это? Зачем она приехала в Киев? Добиваться справедливости? Её нет и никогда не будет! Мир не запрограммирован на справедливость. А может, её привело сюда обычное женское или журналистское любопытство? Мало знать, что есть такой Рауль – испанец, разбивающий девичьи сердца, захотелось ещё и увидеть его, самой оказаться в роли жертвы? Андрей так и сказал ей: «Куда ты лезешь? Хочешь оргии – ты её получишь!» Психологи утверждают, что жертвами в актах насилия чаще всего оказываются не случайные люди, а предрасположенные к «жертвенности». Может, и она со своей тягой к риску принадлежит к этим потенциальным жертвам? Если так, то это страшно. У неё ещё есть время передумать и умчаться отсюда, забыв и адрес, и телефон. Но выбора ей судьба не оставила: дверь, перед которой она стояла, внезапно распахнулась и на пороге появился высокий парень в яркой жёлтой рубашке. Его волосы словно отсвечивали бронзой на фоне огненного жёлтого цвета.
      - Привет! – улыбнулся он, и улыбка оказалась внезапно открытой, радостной. Глядя в его глаза, Марина никогда бы не догадалась, что перед нею насильник. Неужели насильники могут так выглядеть? Нечего и удивляться Кате, обманувшейся в этом парне, такая улыбка могла бы обмануть и её, Марину.
      - Ты уже приехала? – сказал он обрадованно. – А почему не позвонила? Я бы заплатил за такси. Зачем ты тратила деньги? Проходи, - и он отступил внутрь комнаты, давая ей дорогу.
      Квартира оказалась однокомнатной, но удачно расположенной: широкий коридор, переходящий в жилую комнату, делал её визуально просторной, уютной, светлой. Мебель была старая, но в хорошем состоянии. Диван, стол, пара шкафов с книгами и посудой, кресло и телевизор на подставке – вот и вся обстановка.
      Полы были ещё влажными, видно, перед её приходом Рауль занимался уборкой. На столе уже стояли приборы и бутылка джина. Марина, заметив её, вспомнила о димедроле: как им воспользоваться? Сразу же, как только будут налиты первые рюмки, или потом, исходя из ситуации? Потом у неё уже может не быть такой возможности!
      Хозяин квартиры не производил впечатление коварного человека: у него был прямой взгляд, естественные движения, он сразу же провёл Марину на кухню, открыл кран, чтобы она вымыла руки, и спросил:
      - Поможешь мне?
      Отчего не помочь? И занялась приготовлением какого-то салата, названия многих компонентов которого она даже не знала. Всё порезанное смешала, добавила оливковое масло и каких-то специй, выложила в блюдо. Рауль достал из холодильника мороженое и фрукты.
      - Не рано ли? – Марина с сожалением глянула на мороженое. – Растает, пока дело дойдёт до десерта.
      - Мы смешаем мороженое с натуральным соком и джином. Что-то вроде айс-крима. Ты любишь мороженое?
      Марина кивнула. «Интересно, когда же он вызовет друзей? Или это у них предварительно обговорено?» - подумала она.
      Когда сели за стол, Рауль налил в рюмки джин, влил в него тоник, взглянул на Марину и слегка торжественно произнёс:
      - За наше знакомство! – выпил, а потом спросил у неё, - Можешь что-нибудь рассказать о себе? Я ведь ничего почти не знаю. Ты красивая. Очень красивая! Фото не передают всей твоей прелести.
      - Разве на фото я хуже?
      - Нет, - он покачал головой, - не хуже, но другая. Там ты более сексуальная, но далёкая какая-то, не настоящая, женщина с картинки. А вот увидел тебя – и стала намного ближе. У вас в Украине очень красивые девушки. Если бы меня полюбила украинка, я бы женился, точно. Привезти домой такую жену – все друзья и соседи завидовать будут.
      - А много у тебя их было, девушек? Я имею в виду близкие отношения, здесь, у нас…
      - Нет, не много. Ваши девушки любят состоятельных, тех, у кого всё есть, а я  пока что обычный студент, и родители у меня не миллионеры, их денег хватает только на мою учёбу. Ходить в модные клубы, тусоваться я не могу; ты, наверное, знаешь, что поужинать вдвоём в ваших кафе обойдётся не в одну сотню баксов. Пойти туда и краснеть оттого, что не в состоянии заплатить, я не могу, всё-таки я мужчина. А найти такую девушку, которой нужен ты, а не твои деньги, трудно. Но ничего, я получу диплом, найду работу, сделаю карьеру, и у меня тоже будет всё, что нужно. Как думаешь, меня можно полюбить?
      - Полюбить можно любого.
      - А ты бы меня полюбила?
      - Старая я, чтобы любить такого мальчика, как ты.
      Рауль взял её ладонь и нежно поцеловал, глаза его блеснули.
      - Ты говоришь то, во что сама не веришь. Какая ты старая? Ты зрелая женщина, очень привлекательная, а глаза твои вообще сводят с ума!
      - Ты хотел рассказать о своих девушках, - напомнила Марина.
      - Да, да, я помню. У меня было пять или шесть свиданий. На свидание с иностранцем решится не каждая девушка, тем более с таким тёмным, как я. Обычно я знакомлюсь, долго общаюсь, чтобы узнать друг друга, пока соберусь пригласить к себе. Может, я немного несовременен, но постель с девушкой – это серьёзно. Что я могу сказать? Секс со мной девушкам нравится, но чаще всего одним сексом всё и ограничивается. Ночь, две – и прощай! Не знаю, почему так, - лицо его стало грустным, руку Марины он не отпускал. – Я понимаю, ведь я врач, это женская психология: искать, где надёжно, прочно, навсегда. Но разве я не могу стать «навсегда»? Разве я хуже других? Ведь все эти солидные типы с чего-то начинали! Не стали же они сразу богатыми! Начну и я. У меня есть ум, я не урод, мне ещё нет тридцати! А они ищут толстых, лысых, но зато с полным крутым набором! Что это мы с тобой говорим о таких вещах? Я ведь хотел познакомиться с тобой поближе, больше узнать. Ты замужем?
      - Нет.
      - Вот ещё одна загадка: почему такая интересная женщина свободна?
      - Ты прав, загадка.
      - И для тебя тоже?
      - Особенно для меня.
      - Тогда я предлагаю тост: выпьем за то, чтобы все свободные женщины и мужчины нашли свою вторую половину, и главное – достойную половину!
      - У тебя что-то готовится на кухне? – спросила Марина.- По-моему, горит.
      - На кухне? – подхватился Рауль, отставив рюмку. – Забыл! Там же мясо в духовке!
      Он убежал, а Марина с сожалением взглянула на нетронутый джин. Как вовремя! Словно ей специально подсовывалась возможность всё сделать по плану. Даже совестно как-то было подкладывать радушному хозяину свинью в благодарность за приглашение в гости. А вдруг он искренен? И нет никаких затей и чёрных мыслей? Но время шло, и надо было действовать, на что-то решаться. Пока Рауль хлопотал у плиты, она достала пузырёк с измельчённым димедролом и высыпала всё,  до последней частички, в его рюмку, осторожно размешала, чтобы не плавали белые комочки. Когда он вошёл в комнату с блюдом в руках, рюмка уже не выглядела подозрительно, всё содержимое более-менее растворилось.
      - Мы так и не выпили за наши вторые половины, - напомнила Марина, беря свою рюмку. – За честность в любви и за то, чтобы всем нам воздавалось по заслугам!
      Рауль присел за стол, взял свой джин, выпил очень быстро, скривился, слегка закашлялся и произнёс:
      - Что за гадость? Ещё говорили: хороший джин, а он какой-то… Ничего противнее не пил!
      - Извини, это я, наверно, виновата. Брала перец и слегка просыпала, видимо, и попало в рюмку. Но ничего, сейчас закусим, и всё пройдёт. Что за мясо? – она потянула носом и слегка прикрыла глаза. – Пахнет здорово!
      - Свинина, но я её замачивал в специальном соусе. Так делает мой дедушка, а когда-то – его дедушка. У каждой семьи свои рецепты. Марина, - он нерешительно взглянул на неё, - можно, я тебя поцелую?
      Она смутилась, странно было слышать от такого мужчины, как Рауль, подобные вопросы. Или это игра в невинность?
      - Поцелуй, - ответила она и вновь взяла рюмку, допила джин. Хотелось почему-то расслабиться, отбросить подозрительность, ответить на такое влечение. Да что там! Если честно, хотелось всласть расцеловать эти яркие, смешливые губы, откинуть голову, чтобы он прошёлся губами по её подбородку, шее, ключицам. Хотелось занурить руки по самые кисти в его роскошные волосы, такие блестящие и мягкие на вид, и притянуть к губам чертовски красивое лицо с выразительными глазами и оливковой кожей! Ох, как хотелось! Но она ни на минуту не забывала другое лицо: лицо Кати, сидящей в коридоре поликлиники. Всё ложь! Всё обман! Всё притворство! Нет и не может быть чувств у этого лицемера! А значит, не может быть чувств и к нему! А он стоял уже рядом с нею и заглядывал в глаза, рука его сжимала локоть Марины, он не знал, то ли попросить её подняться, то ли наклониться самому и достать до её рта, ещё жующего что-то. Она подхватилась, повернулась к нему навстречу. Ну, что же ты? – словно спрашивали её глаза. – Боишься меня, что ли?
      Он привлёк её к себе, провёл легко по спине, по самому позвоночнику, будто исследовал его правильность, потом оплёл талию, а губами коснулся её лба, волос, погладил брови. Она подняла к нему лицо, и он потянулся к губам, уже готовым ответить ему взаимностью.
      - У меня не было в жизни такой женщины, как ты, - прошептал он. – Теперь я понимаю, почему у многих моих друзей девушки – намного старше. Женщина любит иначе, она умеет любить. Я не о физиологии говорю, а о чувствах.
      «Только поцеловал, а уже делает выводы, - подумала Марина. – Откуда тебе знать, мой мальчик, как я умею любить? Ты не знаешь ещё, как я умею ненавидеть! Но скоро узнаешь!»
      - А ты умеешь любить? – спросила она вслух, изучая игру его глаз. Неужели нельзя в них прочесть то, что он на самом деле думает?
     - Я хочу любить. Мужчине нужна любовь. Не просто женщина в постели, а именно любовь. Ты будешь сегодня со мною? Не уйдёшь?
      Марина задумалась. Почему он спрашивает? Значит, насильно её удерживать он не собирается! Вот это номер! Как-то странно всё получается! Другой человек! Не верится, что он мог с девчонкой вот так поступить. А может, то был другой Рауль? Но как же тогда телефонный номер?
      - Рауль, - вдруг спросила она, - а давно у тебя этот телефонный номер? Ты когда его купил?
     - Не помню, но уже давно, наверное, с год. А что?
      - Ты в магазине брал пакет или на руках?
      - В магазине, на рынке у «Маяка».
      - Скажи, а ты не помнишь..? – она хотела сказать «Катю», но осеклась, не зная, стоит ли сейчас начинать разговор. Вряд ли он будет с нею откровенным, а справиться с  ним сейчас – хватит ли у неё сил?  Уж лучше подождать, пока снотворное подействует, его он столько глотнул, что и слона свалить можно. Марина после одной таблетки ходила, покачиваясь и ничего не соображая,  а ему досталось несколько.
      - Кого? – не понимал он, что это она вдруг заговорила о его телефонном номере.
      - Да так, вспомнилось, - Марина поцеловала его, он сразу же забыл обо всех
её вопросах. Когда говорит тело, память молчит.
      - Может, сходишь в ванную? – предложил ей, но она уступила ему:
      - Ты первый!
      Рауль ушёл принимать душ, а Марина опустилась в кресло, соображая, как вести себя дальше.