Самоутверждение

               
В классе пятом-шестом мнила я себя гадким утёнком,
Был в душе кавардак, что не ложкой земною хлебать.
И хотя я была симпатичной кудрявой девчонкой,
Не могла я себя в этом мире бурлящем принять.

Бытие над растущим сознанием шутки шутило.
Полноценность свою мне в трудах удалось отстоять.
Я сама себе ситцевых платьев фасонных нашила,
Чтобы в них худо-бедно, но всё же в селе щеголять.

А постарше девчата ходили уже в крепдешине.
Ах, какою волной он подчёркивал юную стать!
Только мне, в смысле формы, ещё далеко до вершины.
И на ситцевых крылышках можно девчонкой летать.

Если штапель, расцветки узбекского шёлка, так я ему рада,
И узбекский покрой в моде был, что для зноя – вполне.
И уже кучковались ребята у нас за оградой…
Кто к сестре по делам, кто к сестрёнке, а кто и ко мне.

Постепенно, как хилый росток, что отстал от собратьев,
Но – обласкан условием – в рост незаметно пошёл,
Стала цену себе очень медленно, но поднимать я,
А душа упиралась ещё, как упрямый осёл.

Я всё чаще строчила соседкам, знакомым строчила,
Обшивала и маму, чтоб дельность свою доказать.
И судьба мне мой комплекс «сплошной неумёхи» простила,
Только с возрастом комплекс другой стал права заявлять.

Пил отец беспробудно, тонул в этом зелье обидно,
В матах – многоэтажных – корёжились пьяные дни…
А мне, девушке, было и жалко, и больно, и стыдно,
Разрастался мучительный комплекс неясной вины.

Были дни сочтены его, водкой без пули убило,
Полбутылки отравы осталось не выпито в ночь.
Ах, какое тяжёлое солнце над миром всходило…
Но судьба таким образом всё же решила помочь.

Дальше трезвые дни утверждали все ценности жизни.
Только смерть так нахально с тех пор себя с нами вела:
Накрывала столы, обеспечив нам грустные тризны,
И всегда рядом с радостью призрачной тенью была.

Все потери растили мне душу, как это ни странно,
Закаляли её, заставляя причины искать.
И когда, ослеплённая горем, возжаждала мести Татьяна,
Я, разбитая тоже, пыталась поглубже копать.

На божественной ниве, возделанной каждой судьбою,
Зрелый плод уберут, ведь негоже ему загнивать.
Нам, конечно, так трудно смириться с потерей земною,
Только сверху виднее, кого и когда забирать…

В этом круговращении души взрослеют, крепчают,
Их, с накопленным опытом, вновь к испытаньям ведут,
Постепенно из гадких утят в лебедей превращают…
Но процессу способствует лишь изнурительный труд.

Труд во благо потребностей – вечных, земных, постоянных,
Труд во имя души, где и пряник разумен, и кнут.
Чтоб достигнуть Нирваны не на воскурениях пряных,
А шагнуть в эту бездну блаженства, когда призовут.

          04.04.2015              В.Тен