Пир во время чумы или Толстокожие в Послецунамьи
и загорающих на пляже после цунами/
/«Смелый в горящую избу войдёт, Коня на скаку остановит,
Рискуя ребёнка чужого спасёт, От пули собою закроет...
Если же ты для красы, просто так, Ради всплеска адреналина,
Прыгнул с моста-то ты просто дурак!.. А может быть и скотина..»/
Это убожество, а не смелость-
После цунами в море плескаться!
Дно человеческой деградации
В теле довольном и загорелом.
На солнечном пляже – безумие тьмы,
В невозмутимом дыхании моря,
Чёрствость сердец к человечьему горю,
Пир богохульный во время чумы...
Души людей, перемолотых сплавом
Волн и песка, и стеклянного боя
Плачут в обыденном плеске прибоя
Рядом с гобою и слева, и справа...
Разве не видишь? Разве не слышишь,
Как мечутся тени и ищут друг друга
За гранью смертельного страшного круга?..
Им ещё больно!.. Они ещё дышат!..
Здесь лишь вчера гибли малые дети
Безвинные, слабые, светлые самые...
На разных наречьях предсмертное: «...МА-МА...»
Носит над пляжем сегодняшний ветер...
Кто ж вы такие, дяди и тёти,
Если для вас не имеет значенья
Тысяч людей боль предсмертных мучений?
Как и зачем вы на свете живёте..!?
...Это не смелость! Это – убожество!
Рядом со смертью плясать и смеяться...
И может ли жизнь на земле продолжаться,
Когда на костях веселится ничтожество..?
15 января 2005 г.
Свидетельство о публикации №115040304876