Прощание в коробке

Нельзя молчать. Здесь мыс кишит червями,
И ни одна лампада не горит,
Но видит Бог, есть музыка над нами,
И хор гремит над баснями Эллада,
Что призывают каждого творить,
Над образом заточенного камня.

Я ухожу в тщеславный сад Висячих,
Колючий строй в раздумьях и слезах,
Ночного пира грандиозное молчанье,
И запах ладана в гниющих парниках –
Где под крылом Орфея ночевал
Родной анфас, что предвещал начало.

И я уйду в прощальный край вокзала,
Морщин родных лицо сквозит в слезах,
Здесь эшафот – скамья из пьедестала;
Мой лик туманный пятится в мешках,
Что на хранение в камеру сдавал,
И не вернуться клялся пред зачатием.

Огромный зал. Вокзальный тусклый свет,
Заледенелый город заворожен,
Укрылся в раковине розовый рассвет,
Что из-за холода в испуге осторожен –
Нас больше нет, потушены все звезды,
Спешит народ и оттого взъерошен.

И снится мне: весь в музыке и сене
Ямщик озябший нищенски дрожит,
Он подопрет разломанные сени,
И как-то с грустью в город поглядит,
Поняв, что эти сломанные двери
Дороже, чем страна, что так саднит.