короткими гудками, громким молчанием

короткими гудками, неслышным дыханием,
встречаем это время, громким молчанием.
нет, не то это всё, это о весне.
не то, что так банально, например, о тебе.
горячим жгучим взглядом ежедневно,
зима ревниво обижается на нас,
и холодеет в душе каждого мгновенно,
от мысли «объясните, как же так? хоть раз..»
голыми словами, как на пустыре
топи, давай же, смело, как умеешь
остались что мгновения не во сне,
за грань зашёл уже, и всё дурнее.
забывай меня чужими словами
образами, моими стихами и ныне,
только не трогай руками
пошлыми, моими родными.
мне всё равно уже чем ты дышишь
осторожней, на дорогах и пыли
и не верь кроме себя никому, слышишь?
мы так честно друг друга любили.
например, в том крайнем декабре.
да и сейчас люблю, не отрицаю
хочу спокойствия в твоей душе
«ту, что нужнее» пожелаю на прощание.
проводи меня, только не молчанием
и люби. больше всех люби.
был прав в том, что так никто
не полюбит никогда, как ты.
всё равно уже на сколько разогнался,
застегнута ли молния на куртке.
какие мутки, где на ночь остался.
и чьи в прогулках греешь руки.
но сомневаюсь, что пешком бываешь,
ведь страшно один на один с собой.
и подсознательно прекрасно понимаешь,
что было твоим, и что теперь не то.
плевать, кого делаешь счастливым.
я знаю, ты умеешь, как никто.
и мне о чем клялся, мотивы.
не волнуйся, не скажу ей о том.
потому что уверена в тебе.
и как бы, что бы ни было теперь,
я знаю, что для меня всё то — ты,
никогда не станет искренним ни с кем.
пустоту заполнять — на тренировку,
чтоб не помнить — в глубоком сне.
а на наших местах остановишься.
ты прав, о тебе, не о весне.
всё равно уже почти, что сломали
за нас наше счастье, убогие
но, признаюсь, не всё мне пофигу.
чем кормят тебя теперь в итоге.
тебе нельзя острое, не забудь.
всё равно чья на тебе подпись и графит,
что скучаешь по мне, как нибудь.
только прошу... у тебя же гастрит.
и думай, что хочешь, свои теории.
и рви на части, что читаешь сейчас.
но такого подлинного чувства и истории
не бывает больше никогда, как у нас.