В библиотеке

На паркетном полу отпечатками солнечных окон
Побеждает в начале январских каникул весна.
Я снимаю с себя деревенского свитера кокон.
И слетают с запястий остатки дремучего сна.

Час сижу над дипломом – но время потеряно даром.
То качели под окнами, выйдя из спячки, скрипят.
То воркуют, слетев на карниз, голубиные пары.
И срываются вниз, где ликует сияющий сад.
               
Ты внезапно вошел. Я опешила. Ты не уехал?!
Словно солнце – вчера собирал в Севастополь багаж.         
Ведь с друзьями вчера собирал в Севастополь багаж.
И садишься напротив за стол с нерешительным смехом,
Успевая схватить покатившийся вдруг карандаш.

Но катящийся звук провоцирует сходы лавины
Но катящийся звук побуждает срываться лавины
В заполярье души, и виднеется дышащий луг.
И, дробятся, плывут, испаряясь, паркетные льдины.         
Неужели и я наконец долетела на юг?




Я не верю глазам. Потрясенные звуком, лавины
Я не верю глазам. Как за камнем летящим, лавины
Сходят с горных высот, и виднеется дышащий луг.
И, дробятся, плывут, испаряясь, паркетные льдины.         
Неужели и я наконец долетела на юг?

























На паркетном полу отпечатками солнечных окон
Побеждает в начале январских каникул весна.
Я снимаю с себя деревенского свитера кокон.
И слетают с запястий остатки дремучего сна.

Час сижу над дипломом – но время потеряно даром.
То качели под окнами, выйдя из спячки, скрипят.
То воркуют, слетев на карниз, голубиные пары.
И срываются вниз, где на солнце качается сад.
               
Ты внезапно вошел. Я опешила. Ты не уехал?! 
Словно солнце – вчера собирал в Севастополь багаж.         
Ведь с друзьями вчера собирал в Севастополь багаж.
И садишься напротив за стол с нерешительным смехом,
Успевая схватить покатившийся вдруг карандаш.

Но достаточно звука, чтоб разом сорвались лавины
Но катящийся звук провоцирует сходы лавины

Я не верю глазам. Потрясенные сходят лавины
Я не верю глазам. Потрясенные звуком, лавины
Сходят с горных высот, и виднеется дышащий луг.
Сходят с пиков души
Сходят в арктике сердца
Я не верю глазам. Как за камешком – сходят лавины
В заполярье души, и виднеется дышащий луг.
Начинают дробиться и таять паркетные льдины. 
И, дробятся, плывут, испаряясь паркетные льдины.         
Неужели и я наконец долетела на юг?














По-весеннему дышит на зимнем окне занавеска.
На каникулах все. Я в просторной читалке одна.
Луч блестит на паркетном полу ослепительно-резко,
И согретого воздуха в форточку входит волна.

Час сижу над дипломом – но время потеряно даром.
То качели под окнами, выйдя из спячки, скрипят.
То воркуют, слетев на карниз, голубиные пары.
И срываются вниз, где колышется солнечный сад.
               
Ты внезапно вошел. Я опешила. Ты не уехал?!               
Разве солнце сойдет с облаков, чтоб искать мой этаж?
Ты садишься со мною за стол с нерешительным смехом,
Успевая схватить покатившийся вдруг карандаш.

Я смотрю – и не верю глазам. Следом сходят лавины
В заполярье души, где ждала я тепла этих рук.               
Подо мною дробятся и тают паркетные льдины.
Неужели и я наконец долетела на юг?

Я не верю глазам. Как за камешком – сходят лавины
В заполярье души, и виднеется дышащий луг.             
Подо мною дробятся и тают паркетные льдины.
Неужели и я наконец долетела на юг?




Но достаточно звука, чтоб разом сорвались лавины
В заполярье души, где ждала я тепла этих рук.               
Под весенним напором дробятся паркетные льдины.
Неужели и я наконец долетела на юг?