Я был когда-то горделивой птицей...

*   *   *

Я был когда-то горделивой птицей,
Весьма давно – но, несомненно, был;
В единственном числе, но вереницей
Я по тропическим протокам плыл.

И чудилось, что все оттенки мира
Плывут в кильватер за хвостом моим,
И птицы пели наподобье клира,
И пчелы басом подпевали им;

И звери, побросав свои берлоги,
Высовывались из листвы и трав,
И цепенели даже бандарлоги,
Гримасничать на время перестав;

И слушал путешественник в таверне
Восторженные слухи обо мне
И на листке набрасывал для черни
Мой образ фантастический вчерне.

Но я, конечно же, не знал об этом,
Я ни о чем не думал – просто плыл…
Прерву иносказанья: да, поэтом
Во время оно я беспечно был.

Но птицу я убил. На сувениры
Распродал оперение – и вот
Я на причале, на задворках мира,
Дремлю в шезлонге и чешу живот.

Я птицей был – и на меня глядели
Простые души, что живут в тени,
А к человеку сразу охладели,
Прониклись антипатией они.

В реке побаиваюсь я елду мыть,
Не то возникнет рыбина – и хвать!
Она ведь тоже научилась думать
И даровое мясо добывать.

А птица никогда не размышляла,
И мир тогдашний был духовно прост –
Он лишь дивился, как она сияла
И временами распускала хвост.