20. В осином гнезде

  Любовь… Как это чувство далеко  от того, что происходит с нами в таких банях, саунах, в подобных компаниях. Есть ли ещё в нас что-то чистое, искреннее, настоящее? Или, может, таким бывает это чувство только в детстве? Тогда я – за детство! За радость первого откровенного взгляда, за рукопожатие, с которым переливается в тебя чужая надежда. За свидание на скамейке под домом, когда бледнеет небо и гаснут звёзды, поют первые петухи и ночной туман начинает раскрывать тайну окунувшейся в неё деревни. Я – за слёзы, больнее которых нет на свете, потому что они первые. За ссору, после которой наступает мир, непрочный, как ранний снег, но такой сладостный! И ещё – за близость мужчины и женщины, дающую силы жить и работать. Близость, после которой звёзды светят ярче, а ночь становится просто бесконечной. И начинаешь верить: пока есть любовь, пока рождаются сумасшедшие люди, отдающие ей сердце, не будет конца человеческому счастью.

                *     *     *
      Парень попался шустрый, молодой. Семён не думал, что они найдут желающего таксовать в новогоднюю ночь, но такой всё же сыскался. Наверное, просто нужны были деньги. Всю округу парень знал, как свои пять пальцев, и на вопрос о даче в лесу в указанном направлении сразу предостерёг:
      - Чего там делать? Зачем они вам? Это ж мафия!
      - Нам они до фени. Но там моя подруга, - объяснила Светлана. – Поехала на эту дачу, пригласили её.
      - Вот дурёха! Влипла ваша подруга! У них стволов – как у меня девок. Не отпустят её, пока самим не надоест.
      - А если попробовать туда проникнуть? И забрать её? А то такие страсти рассказываешь! Что там, военная база, что ли? Поедем – и заберём!
      Парень заморгал:
      - Как? Вы соображаете? Да они потом из-под земли достанут и порешат! У них там охрана будь здоров, и камер понатыкано! Через минуту наши физии будут у всех постовых! Детский сад, честное слово!
      Семён перебил парня:
      - Давай всё по порядку. Откуда ты знаешь? Может, это всё слухи, сплетни бабские, чтоб народ пугать?
      - И правда, расскажи толком, всё, что тебе известно. Почему мафия?
      Парень вздохнул, жалея, что уже влез в это:
      - Известно мало, больше слухов. Но говорить просто так никто не будет. Крыша у них где-то в Киеве, и нормальная крыша. А это охранное агентство – одна видимость, там дела посерьёзнее. А дача эта – ихнего главного. На эту дачу привозят таких отморозков! Наши местные туда не ходят. Сунул нос один депутат – и сник, а другой – вообще пропал! Менты у них на поводке, поговаривают, что и наркота под их присмотром, но точно не знаю, лишнего говорить не буду. А вот квартирами они точно промышляют. Одна моя знакомая квартиру старой матери потеряла, та вдруг перед смертью решила её не дочке оставить, а кому-то подарить. Ходила она по судам, но ничего не доказала, документы есть – и всё, так ей ещё и пригрозили: замолкни и успокойся, если жить хочешь. А приезжал к ней дружок этого хозяина дачи, он тоже в охранной фирме работает, я сам видел, как из её квартиры выходил. Да его тут многие знают, как праздник в Лавре – первый крест бежит целовать. Тьфу!  А вы говорите – заберём! Штурмовать пойдём, что ли?
      - Значит, осиное гнездо тут у вас, - прошептал Семён, представляя, как там сейчас Марине, что она делает. Попробовал снова позвонить – номер не отвечал.
      - Ничего не понимаю, - Светлана развела руками. – Если они такие крутые – на кой им хрен Марина? Она что, девочка из стрипклуба? Моложе никого найти не могли? Абсурд!!
      - Не скажите! О вкусах не спорят, - улыбнулся паренёк. – Мне тоже женщины постарше нравятся. Такие вот, как Вы!
      - Спасибо за дружеские слова, - Света слегка оттаяла. – Но сидеть и ждать я не могу. Мы должны найти эту дачу.
      - И что дальше? – Семён не очень верил в успех такого решения.
      - А там уж как повезёт. Что, мой мальчик, - спросила она у таксиста, - довезёшь нас, покажешь?
      - Не вопрос! – парень усадил их в свой «жигулёнок» и тронулся.
      В это время Марина выбралась из бани, обув туфли Веры и обмотав тело полотенцем, отправилась на поиски штанов Вадима, где, как она предполагала, и остался её телефон, но Марину ожидал неприятный сюрприз: телефона там не оказалось. Она старалась восстановить в памяти хронологию событий: вот Вадим забирает его у неё и кладёт в карман, потом они выпивают, танцуют вместе, снова пьют – вроде, он  никуда не отлучается и ничего из карманов не достаёт. Стоп! Он подходил к тумбочке, когда направлялись в баню. Что он там делал, она не видела. Марина побежала в комнату, открыла верхний ящик тумбочки – пусто, открыла следующий – на дне лежал её вишнёвый «Самсунг». Слава богу! Телефон, как друга,  ей было бы очень жаль потерять! Надо срочно позвонить Свете. Что там они?
      Света отвечает сразу же:
      - Ты где? С тобой всё нормально?
      - Нормально, не волнуйся. Слушай, Свет, я знаю, как открыть ворота. Если смогу это сделать – заезжайте во двор, или нет, лучше оставайтесь на улице, только время потеряем. Мотор не глушите, попробуем выскочить. Одна проблема – Вера.
      - А что с Верой?
      - Развезло её.
      - Понятно. А камеры там есть? Охрана не засечёт? А то и удрать не успеем, догонят.
      - Чёрт!! Я забыла про охрану!
      - Марин, звони, что-то придумаем. Только прошу тебя: не рискуй! Мы уже едем, скоро будем у вас.
      Надо было куда-то припрятать телефон, но так, чтобы он был под рукой, если вдруг понадобится срочно позвонить. Не долго думая, она выскочила в холл – всё равно через него удирать придётся – и положила телефон за штору на окно, недалеко от выхода. Потом достала шубку, сверху положила одежду Веры. «На всякий случай!» - подумала она, хотела ещё сходить за свитером и брюками, что остались в комнате, где они раздевались, и уже направилась туда, как раздались шаги в соседней комнате, а ведь она не ожидала никого увидеть! Обернулась – перед нею стоял водитель, тот, что привёз их в джипе. Как же она забыла о нём?! Вот досада! Их же не четверо, выходит, а пятеро! Вдруг ещё кто-нибудь есть? Парень был невозмутим, и только глаза его нет-нет, да и опускались вниз, на её стройные голые ноги, выглядывающие из-под замотанного полотенца. Вспомнив, что она пьяная, мало соображающая женщина, Марина пошатнулась, чуть не сломав каблук, полотенце расшалилось и спало, оголив тело, прикрытое миниатюрным серебристым купальником. Опершись на плечо парня, Марина спросила:
      - Где тут баня? Я что-то потерялась…
      В глазах её был туман и полное равнодушие к нему, как к мужчине. Наверно, так же она взглянула бы на картину, украшающую стену, или телевизор. Бросив взгляд на хорошо очерченную женскую грудь, парень сглотнул комок в горле и повёл её в сторону двери, за которой парилась компания.
      Отворив дверь, Марина сразу ничего не увидела в клубах пара, слышны были только размеренная возня, истерическое хихиканье Веры и маты в исполнении Петра. Когда глаза немного привыкли, Марина рассмотрела всех троих, а они даже не заметили её появления. Вадим лежал спиной на деревянной полке, широко разбросав жилистые волосатые ноги, Вера сидела на нём, точнее, подпрыгивала, спиной к нему, а Пётр стоял рядом, лицом к Вере. Оба одновременно входили в её тело. Вадим впивался потными руками в женские бёдра и с силой, рывками насаживал Веру на себя, наслаждаясь анальным сексом. Пётр же одной рукой стискивал какую-то малозначительную в этом парном пекле грудь, а другой шарил по скользким ногам, стараясь попасть в общий ритм, при этом всё время твердил:
      - Так её, Вадим, так! Б…!
      Марине стало плохо, тошно, мерзко, стыдно. Её мучила совесть. Это она, Марина, во всём виновата! Она познакомилась с Кудрявцевым! Она приняла приглашение приехать на эту чёртову дачу! Она прихватила с собой Веру! Рискнула явиться к незнакомым мужикам, не думая своей головой! Вот и нашла приключение на свою задницу! Точнее, на Веркину. Если бы не её глупость, не эта идиотская доверчивость, - ничего бы не было. Сидели бы они сейчас в своём санатории, у ёлки, пили бы шампанское, смотрели телевизор. Господи, ну когда же её научит? Убить её мало! Никогда ещё она не была в такой ужасной и глупейшей ситуации, на её глазах насиловали женщину, делали это грубо, скотски, в клубах пара и вожделения, а она ничего не могла сделать, не могла их остановить! Слышались звуки сопения, возни, приближающегося оргазма, какого-то хлюпанья, да ещё выкрикивания Веры, которая всё ещё была не в себе и то, что эти двое делали с нею, воспринимала как какую-то сексуальную игру. И то, что Вере это явно нравится, - ничего не значило, она ведь просто не даёт отчёт своему поведению.  Что делать? Как прекратить это? Марина схватила ведро с холодной, почти ледяной водой, размахнулась и неожиданно окатила всю троицу. Больше всего досталось Петру, его голой заднице, взвизгнув, он отскочил от Веры, крикнув:
      - Дура! Ты что,…? – и выстрелил очередью самых оскорбительных матов, подвергнув сомнению умственные способности Марины.
      Мощный, прерванный в полёте пенис его так и застыл возмущённо, как и его хозяин, взмыленный и неудовлетворённый; тот же орган Вадима смягчился и прореагировал на ледяной душ тем, что освободил Веру от своего присутствия. Вера неожиданно слезла с Вадима и недовольно буркнула, глянув на подругу:
      - Ну, ты даёшь!
      - Даёшь пока что только ты! – ответила та, но вовремя спохватилась, вспомнив, что должна вести себя совсем по-другому. – Конечно! Вы тут развлекаетесь! Вам весело! А про меня забыли! Мы с Верой хотим ещё шампанского!
      Вадим глянул на неё, как на ненормальную:
      - Ещё?? А может, тебе уже хватит, Марина? И кстати, когда уже ты снимешь этот купальник?
      - Что значит хватит? Нет! Я хочу шампанского! А потом уже всё сниму, буду для вас танцевать! Могу на столе, могу на ваших спинах – где захочу! И ещё – к шампанскому мне нужен торт, шоколадный. Люблю слизывать шоколад с красивого мужского тела!
      Вадим слез с полки, Пётр, желая покурить, отправился следом за ним. У самой двери Вадим обернулся:
      - Смотри!! Сама напросилась!
      - Хорошо, мальчики! – засмеялась Марина. – Идите, и без шампанского с тортом не возвращайтесь!
      Мужчины ушли, Марина убедилась в этом, приоткрыв двери.
      - Зачем ты их погнала?- Вера смотрела на Марину почти враждебно. – Завидно стало, да?
      - Да, завидно! Ты знаешь, что они хотят нас убить? – убеждая Веру, ей пришлось глупо врать, ведь другие доводы на неё сейчас не подействуют. Может, хоть чувство самосохранения сработает. Вера засмеялась:
      - Какая ты глупая! Знаешь, как хорошо мне было?!
      - С двумя сразу?
      - Да, с двумя. У меня такого в жизни ещё никогда не было! Этот Петя – он такой!.. Ты не ревнуешь? Он настоящий мужчина!
      - Он бандит! И нам отсюда надо выбираться. Я тебя сюда затащила – я и вытяну. И чем скорее, тем лучше.
       - Я никуда не поеду! Ты же сама говорила – торт есть будем, а потом танцевать!
      - Поедешь, как миленькая! Ты сейчас пойдёшь в комнату, оденешься и будешь ждать меня в холле, поняла? И сиди там тихо! На глаза никому не попадайся! Вера, я серьёзно! Давай быстрее, пока они не вернулись. Шампанское у них в погребе, а не в холодильнике, у нас есть минут семь, не больше.
      - Нет!
      - Вера!! Тогда я тебя брошу и уйду сама! А завтра или послезавтра твой труп найдут в лесу, или в реке, куда они тебя выбросят!
      - Что ты такое говоришь? Они интел..лигент..ные, - слово это Вере удалось выговорить только с трёх раз.
      - Я знаю, что говорю! Одевайся и иди! Я тебя догоню! Жди меня в холле, но на улицу смотри не высовывайся!
      - Но как же я…?
      - Иди!!
      Вера пару секунд потопталась на пороге и ушла. Марина стояла в пару, как в кадре фильма ужасов, и очень сомневалась, что сможет сделать всё, что задумала.