19. Что делать?

В это время Марина делала осмотр дачи, её гидом был сам хозяин, Пётр же остался с Верой, рассказывал ей какой-то пошлый анекдот, а женщина неудержимо смеялась.
      Вадим шёл первым, открывая двери в разные комнаты и объясняя, что у него и где. Бильярдная, оружейная, кабинет уже были осмотрены, расхвалены. Марине даже позволили подержать в руках охотничье ружьё и объяснили, что оно всегда заряжено. Вадим просто не знал, что Марина умеет и любит стрелять, правда, не по живым мишеням, но и такие эпизоды самозащиты часто встречаются в жизни современной женщины. Не зря же она взяла себе ник Ганфайтер. В детстве Марина была комиссаром детского отряда юных друзей пограничников, быстрее всех мальчишек в классе разбирала и собирала автомат, выучила азбуку Морзе, любила военные сборы, когда отряд жил в палатках, участвовал в «Зарницах», разных военизированных операциях. И с парашютом прыгать приходилось, правда, только с учебной вышки; и на пограничной заставе в дозор ходить, на КСП, с собакой, Дунаем, которому контрабандисты прострелили ухо; и на южной границе, в районе Поти, на пограничном катере в море выходить  вместе с ребятами заставы «Адлия», где начальником был стокилограммовый Владимир Иванович Просов. Её детство тесно было связано с армией, и об этом она никогда не жалела.
      В кабинете у Силуэтова внимание Марины привлекло обилие папок и дисков, солидная картотека! Интересно, какая информация здесь хранится? Но её протянутая рука была мягко, и всё же настойчиво отстранена. Вадим, приобняв её за плечи, вывел из кабинета, сказав:
      - Пойдём, тут всё равно ничего интересного.
     Когда тебе говорят «ничего интересного» - это значит: не суй нос не в своё дело! Марина это поняла и не стала спорить. Не её – так не её!
      Они поднялись по витой лесенке на второй этаж, Вадим отворил дверь – и взору предстала спальня. Первое, что бросалось в глаза;- кровать. «Да, в такой кровати, как эта, поспать, - подумала Марина, - и в другую уже никогда лечь не захочешь!» Большая, овальная, со светло-голубым одеялом и атласными подушками, она была госпожой этой комнаты. В спальне тепло, уютно, просто, всё так гармонично подобрано, в тон, в стиль. Особенно хороши тёмно-синие обои в золотистые звёзды, словно небо открывается перед тобой, и бра на стене у самой кровати, в форме месяца, чей рассеянный свет так и манит присесть рядом, полюбоваться. Не хотелось никуда уходить, только сесть и смотреть на этот звёздный купол, так как потолок тоже был оклеен такими же обоями.
      Вадим заметил впечатление, произведённое на Марину спальней.
      - Нравится? – спросил он. – Значит, эта спальня – ваша.
      - Моя? Или наша с Верой?
      - Твоя! Зачем тебе Вера? А может, наша с тобой…
      - Даже так? – Марина подошла к окну и выглянула во двор: машины, которой они приехали, не было видно, скорее всего, она уже в гараже; зато посреди двора красовался тёмно-серый «форд», видимо, автомобиль Силуэтова. «Интересно, - подумала Марина,- ключи он оставляет в машине или забирает с собой?» Вдруг что-то рухнуло сверху на её плечи – это Вадим опустил золотистую штору, закрывшую окно и ударившую по пологу кровати. Комната заискрилась в лучах бра, так как от штор по стенам и потолку заплясали золотистые блики.
      - Попробуй прилечь, Маринка, - зашептал Вадим прямо ей в ухо. – Посмотрим, понравится ли тебе…
      - Прилечь? А не рано ли?
      - Немножко… Только попробуй…
      Как всё шито белыми нитками! И как примитивно! Чего он ждёт? Что она опустится на это голубое одеяло и растает, и скажет страстно: «Иди ко мне!»? Улыбаясь про себя, Марина провела рукой по пушистому одеялу – тёплое, мягкое, нежащее, - и взобралась на кровать, легла на спину, подняла руки, коснувшись белых перил, потянулась всем телом, всеми косточками и суставами, словно хотела выскользнуть из себя. Грудь под свитером дрогнула и закачалась. Взгляд Вадима застопорился на этих бугорках. Не помня себя, он направился к кровати, рука сама забралась под свитер, а лоб, нос и губы упёрлись в душисто пахнущую грудь.
      - Мариночка! – зашептал он, ловя губами упругие малинки её сосков, рвущихся наружу сквозь вишнёвую шерсть. Любопытно было наблюдать за этим серьёзным мужиком, вдруг рассоплившимся при виде её лежащего на кровати тела. Как же всё-таки слабы мужчины!
      - А как же твой друг? Как Пётр? Ведь это он меня пригласил! – напомнила Марина. – Или с верным другом можно всем поделиться?
      Упоминание о Петре слегка отрезвило Вадима, он в шутку застонал и оторвался от неё. «Ничего, - успокоил он себя. – Ещё немного – и ты сама меня попросишь. Я-то знаю, что тебе нужно!»
      Экскурсия по дому продолжалась. «Лишь бы только Вера ничего не испортила, - переживала Марина. – С такими в позу становиться опасно – сомнут, лучше просто держать их на расстоянии.»
      Мимо одной из дверей они прошли, не заглянув внутрь. Марина заметила это и неожиданно для Вадима вернулась:
      - А что здесь? – поинтересовалась она и резко отворила дверь, стукнувшую о стену стоявшего в коридоре шкафа. Это и была комната с охранниками, они сидели перед мониторами, которых было четыре. «Значит, в доме четыре камеры слежения, - подумала Марина. – Зачем так много? Нападать на них кто-то собирается, что ли? Уж не база здесь какая-нибудь, чёрт побери?»
      Парни не ожидали увидеть незнакомую женщину, один из них даже потянулся к боку, где, по-видимому, находилось оружие. Но улыбка вошедшей успокоила их: женщина была явно пьяна.
      - С Новым годом, мальчики! – обозвалась она. – Не скучно тут вам? Может, присоединитесь к нашей компании? Вадим, почему ты их не приглашаешь? Такие ребята симпатичные, молоденькие!
      Силуэтов взял Марину за локоть и тактично увлёк за собой, ничего не сказав ей при охранниках, а ребятам бросил через плечо:
      - Всё нормально!
      Белобрысого парня перекосило.
      - Нормально, - повторил он. – Сиди тут, сторожи, а у них опять бл…ая ночь, будут баб сутками трахать, у нашего Сергеича стоит, как у Ваньки-встаньки, часами! А ты слушай, как они там кувыркаются. И потом после них убирай да вытирай!
      - Может, поделятся с тобой? Или тебе такие не нравятся? Тебе девочек подавай, ранеток? Чтобы с портфелем, передничком, да?
      - Прикуси язык! Услышит – не жить!
      И парни занялись делом.
      В коридоре Силуэтов сказал Марине:
      - Не надо, кошечка, это мои люди. Для них праздников нет. Праздник только у нас.
      - Как грустно! – прошептала Марина. – Грустно, когда у других есть праздник, а у тебя нет.
      - Будет у тебя праздник, Марина! Обещаю! Такой, что запомнишь надолго. Ты, я вижу, сексуальна, тебя удовлетворить не так-то просто. Но я постараюсь. Как тебе нетрадиционная любовь?
       Марина взглянула на него, и глаза заискрились догадкой:
     - Любовь вчетвером?
      - Можно и втроём; всё будет так, как ты захочешь.
      - А если ничего не захочу – что будет?
      - Этот вариант исключается, - сказал Вадим уверенно и открыл перед нею двери в комнату, где они оставили Веру и Петра. «Значит, песочные часы уже перевёрнуты, - подумала Марина. – И пути к отступлению нет, только вперёд».
      Веры и Петра в комнате не оказалось, Марина взглянула на Силуэтова вопросительно.
      - Найдутся, - успокоил он. – Дальше дачи не уйдут.
      Из соседней комнаты слышались знакомые голоса, только слишком возбуждённые. Приоткрыв двери, Марина застыла: комната была забросана снятыми или, точнее, сорванными впопыхах вещами. Соседка Вера ползла на четвереньках по ковру, шея её была охвачена ёлочным дождиком, концы которого держал Кудрявцев. Оба были обнажёнными и представляли собой яркое, поистине новогоднее зрелище. Вера звонко и неестественно смеялась, груди, как мячики в лузе, подпрыгивали при каждом её движении, а Пётр, тоже упав на колени, стал исступлённо целовать и покусывать красивые женские ягодицы. Марина прикрыла дверь и взглянула на Вадима: тот смеялся.
      - Вот видишь, уже становится весело! – сказал он. – Так почему бы и нам не опробовать твою спальню? Тебе ведь понравилось там, скажи честно?
      - Понравилось. Спальня у тебя чудесная. И много женских тел перебывало в твоей кровати?
      - Зачем тебе это знать?
      - Любопытно. Я ведь любопытная женщина, ты сам сказал: журналисты – особые люди.
      - Ну, так как?
      - Лечь – и подняться в небо, к звёздам! – она покачала головой. – Я не против, но сначала мне надо позвонить подруге, поздравить, - сказала она. – Не знаешь, где мой рюкзак.
      - Понятия не имею, - ответил Пётр. – Может, в столовой. Или в холле.
      Рюкзак быстро нашёлся, Марина вынула телефон и тут только заметила, что он отключён. Она точно помнила, что не делала этого, значит, выключили намеренно, скорее всего, Пётр, иначе, если бы это был Вадим,  рюкзак не нашёлся бы. Включив телефон, Марина оглохла от сообщений, посыпавшихся одно за другим: 29 звонков пропустила она, пока телефон молчал, а ещё уйма эсемесок. Звонили кто угодно! Но больше всего – Света и Семён. Это же надо! Семён вдруг вспомнил о ней! Она решила набрать его номер и поздравить с праздником. Пусть жена позлится! А заодно и он, оторванный от новогоднего стола. Семён тот час взял трубку.
      - Ты где? – спросил он. – Где дача?
      - Какая …? – она не повторила слово «дача», заметив любопытство Вадима.- Откуда ты знаешь?
      - Я в санатории, рядом с тобой. Приехал, а тебя нет. Нам сказали…
      Света отобрала у него телефон.
      - Марин, слушай меня внимательно. Ты можешь сейчас свободно говорить? Рядом с тобой кто-то есть?
      - Есть, конечно. Всё-таки сегодня праздник! – улыбалась Марина, так как Вадим не отводил от неё взгляда.
      - Тогда я буду спрашивать, а ты только отвечай. Ты в лесу?
      - Да. Тут так красиво! Я сегодня целый день гуляла по лесу. Какие высокие сосны!
      - От монастыря это далеко?
      - Нет, не очень.
      - В какую сторону? К Студенку?
      - Обратно. Помнишь, мы летом хотели сходить, но времени не хватило?
     - В Татьяновку? Ясно. А дальше куда? Вправо или влево?
      - Ну, да.
      - Значит, влево, напротив гор. Ехать минут тридцать?
      - Меньше. Как наш автобус.
      - Пятнадцать минут? Уже хорошо, значит, не так далеко. Их много?
      - Нет, не очень.
      - Больше двух?
      - Больше. Светочка! С Новым годом тебя! Желаю счастья и детей побольше: трое, нет, четверо!
      - Их четверо, значит?
      - Да, и ещё желаю интересной судьбы, как ты любишь, с приключениями, риском!
      - Почему с риском? Хочешь сказать, ты рискуешь? Значит, они с оружием?  Вас не закрыли? Ты можешь свободно двигаться по этой даче?
      - Могу, конечно.
      - Оружие – это плохо. Но ты держись! Телефон не отключай, мы возьмём такси и попробуем найти это место. Если что - звони, говори что угодно, главное – голос твой слышать!
      - А как там Семён? Что поделывает?
      - Занял соседнюю с тобой комнату; точнее, заняли, потому что и я тоже здесь.
      - В гости приехал?
      - К тебе приехал! Говорит, поругался с женой. Ну, он же не знал, что ты у нас вечно вляпываешься в какие-то истории. Ничего мужик, смирный, даже не пристаёт.
      Семён, слушавший их разговор, покраснел и осуждающе взглянул на Свету.
      Но тут разговор прервался. Это нетерпеливый Вадим отобрал у неё телефон и, отключив, спрятал в карман своих брюк.
      - Маринка, я же не железный! Сколько можно ждать? Или ты хочешь Петра, а не меня?
      «Обоих бы вас не видеть!»- подумала она. А вслух заявила:
      - Хочу в баню!
      Может, в бане ей удастся от них избавиться? В спальне – охрана рядом; а баня на первом этаже, да и мужики будут голые, мокрые, распаренные; огреть их веником, сделать массаж – и осоловеют, ведь выпито за вечер много! Убежишь ли? Вызовут охрану, ворота блокируют, и сделают, что захотят, что подскажет им разнузданная фантазия. А ведь чего-то же хотят они! А в коктейль точно что-то добавили, Вера неузнаваема, все первобытные инстинкты налицо! Значит, наркотик. Эх, понесло её! Хорошо, что хоть она не выпила. На баню надежда, только на баню! И ещё телефон из штанов Вадима вытянуть, Свете кликнуть.
      В баню шли шумной, гогочущей компанией. Кудрявцев разошёлся не на шутку: набросив зачем-то на мускулистое, видное тело длинное пальто с меховой подкладкой, он размахивал бутылкой водки, в другой руке у него болталось ведёрко с икрой, под которой лежали кусочки льда. Вера тащила резаный батон и собранные в пакет кусочки сала с красной прослойкой. Одевать что-то на себя она даже не подумала. Смуглое, стройное тело с широкими бёдрами, тёмным мыском и соблазнительными  грудями плавно и легко покачивалось в такт её шагов. У Вадима при взгляде на этот разгул природы вспотели ладони, он прижал Веру к своему боку и, найдя её ярко накрашенный рот, просто впился в него, ворвался языком, не в силах отделиться от неё. Пётр обнял Веру с другой стороны, его руки бесстыдно загуляли по самым укромным уголкам её тела. Это напоминало роман Булгакова «Мастер и Маргарита», так и казалось – сейчас Вера издаст гортанный резкий крик и вознесётся ввысь, как впитавшая мазь ведьма!
      Марина, не ставшая раздеваться совсем, а оставившая на себе купальник, наблюдала со стороны и думала, как бы вела себя она, выпив тот коктейль. Одной ей сбежать было бы проще, а вот с Верой… Вера – как неожиданно прорвавшийся в квартире фонтан, неизвестно, откуда и когда ударит. И где только всё это берётся? Трудно будет вырвать её из этого бедлама, по-моему, ей это всё уже нравится. Да, ну и задача!
      Опасно, если мужчины заметят её нормальность, они сразу же поймут, что она схитрила и ничего не пила. И Марина решила вести себя развязно, вызывающе, вроде Веры, но самой устанавливать правила игры, и пусть они будут ошеломляющими для мужчин! Чем неожиданнее её ход – тем растеряннее они. Нельзя, чтобы ею командовали! Сегодня она – в роли Госпожи!