12. Открытия

   Что связывало её с этим мужчиной?- недоумевала Елена, ожидая Семёна. – Не красавец, фигура раздобревшего борова; живот такой, что вместит целое ведро; мужское достоинство за свои параметры в книгу рекордов Гиннеса вряд ли попадёт; а характер! За два года «тесного общения» - один букет цветов, пара шоколадок и торт в праздники, и то съедает его сам. Скупой мужик, лишнюю копейку на бабу не потратит, сто раз подумает, прежде чем что-то сделает или скажет. Одним словом, Скорпион! Не зря он у него на полшеи хвостом машет! А ей по душе – размашистые, щедрые, заботливые. Ну, чем Семён лучше Володи? Разве что тем, что любовью может заниматься часами, всякие неожиданные позы в сексе придумывает, ей покоя не даёт. Тут он, конечно, неутомимый, Володьке до него ой, как далеко! А ещё меньше пьёт, точнее, меньше пропивает.      
      Елена опустила жалюзи, свесила шторы, сразу придавшие спальне уют и интимность, на постель бросила любимую чёрную шёлковую простынь. Говорят, у Маргариты Валуа тоже было чёрное постельное бельё, на котором она принимала своих любовников. Да, француженки знают в этом толк! На такой простынке развалиться белому женскому телу – одно удовольствие!
      Бутылка шампанского робко, как жених перед сватовством, стояла в холодильнике. Кто его знает, догадается ли любовничек взять с собой шампанское. Высокие матовые бокалы давно уже расположились на журнальном столике рядом с тарелками и вилками. Там же горели две ароматические свечи, их розовый тон наполнял комнату приятным светом.
      Встав у трюмо, Елена с удовольствием разглядывала своё тело. Не худое, не костлявое, как у этих доходяг – топ-моделей; груди, как конусы, вызывающе торчат в разные стороны; живот подтянутый, упругий, слегка выступающий вперёд. И попа хорошая – пухленькая, кругленькая, такие ягодицы приятно сжимать и трясти мужским рукам. Ноги, правда, коротковаты, но если обуть туфли на высоком каблуке или танкетке – ничего не заметно. Семён любит, когда она в розовых туфлях и розовых чулках, плотно и красиво обтягивающих её ноги. Тогда он готов часами их гладить и ласкать языком.
      И зачем она с ним помирилась? Наверное, просто соскучилась по его крепкому телу и сюрпризам. А вообще-то надо с этим кончать, или хотя бы не дома встречаться, а то так можно влететь!
      Раздался звонок в дверь. Накинув лёгкий, прозрачный в алые маки халатик, она пошла в переднюю, отодвинула задвижку и впустила ожидаемого гостя. Семён прижал её к животу, поцеловал в висок и широким жестом достал из внутреннего кармана куртки коробку с конфетами. Шампанского, как и предвидела Елена, у него не оказалось.
      - Моей нет дома, - сообщил Семён.- И скоро не предвидится, так что я сегодня – весь твой! – подумав, добавил. – Истосковался ужасно! Спать не могу, есть не могу, любовью заниматься с женой – тоже не могу!! Спасай меня, прекрасная Елена!
      - Это твоя жена – медик, спасать – её профессия, а я – всего лишь инженер, и то по части механизмов. Мужские души для меня – потёмки. Могу ещё не тот рецепт выписать, какой тебе надо. Сломаю что-нибудь в твоём хрупком организме.
      - Ломай к чёртовой матери! Я на всё согласен!
      «Понесло! – усмехнулась про себя Елена. – Влез по колено в свою любимую тему, теперь до ужина и шампанского не скоро доберёмся».
      Семён уже копошился в её халатике, шумно дышал в ушко, подёргивал пряди волос – короче, развлекался вовсю.
      В это время муж Елены Владимир громко хлопнул дверью, выбираясь из здания, и, закачавшись и чуть не слетев с порога, прижался к стене, ища в ней опоры. Стена была холодной и скользкой, как и тротуар, на который он ступил. Хорошо, что хоть снега не было. Если трезвый – погодка ничего, а коли выпил столько, сколько они в конце смены, - разойдись по швам! Только бы домой добраться! Сослуживцы ещё празднуют, за следующей поллитровкой побежали, а ему – хватит! Начальник сегодня, сука, сказал, что он много стал закладывать, и намекнул, мол, замену ему всегда найти можно. Это ему-то, механику с золотыми руками! Всё, домой! Только бы его рожи не видеть! Сам пьёт по-чёрному и нахаляву, а ему, видите ли, - замену… Нет, он не дурак, выпил ровно столько, чтоб не сказали – пьяный, и идёт себе домой. Елена его так рано не ждёт. Вот обрадуется! Хоть пилить не будет, как всегда. И деньги в кармане ещё остались. Это ж надо! Первый раз остались за последнее время деньги! Сколько ж там их есть?
      Владимир полез в карман, но там было пусто. Странно! Были же, он точно помнит. Полез в другой карман, но и там ничего нет. Может, в комнате остались? Или потерял? Или вытянул кто? Владимир вспомнил, что ещё есть карманы брюк, расстегнул пальто и стал выворачивать их. Из брюк на тротуар посыпались ключи от квартиры и какие-то бумажки, бумажки оказались двумя сотками. Радости Владимира не было границ! Двести гривен!! Вот это да! Он чуть не забыл про ключи, наклонился, чтобы их подобрать, поскользнулся и проехал спиной по асфальту. «Твою мать!» - выругался беззлобно и, рассовав по карманам деньги и ключи, побрёл домой.
      А в это время в его квартире шампанское было выпито, коробка конфет наполовину опустошена, свечи почти догорели, наполнив комнату лёгкими ароматическими облаками.
      Елена лежала в кровати, привязанная поясом к прутьям у изголовья, её трусики, разорванные в клочья, валялись у ножки кровати, волосы были растрёпаны и сбились на одну сторону. Семён стоял на коленях, облизывая покрывшиеся пупырышками ноги, рука его жадно мяла женские гениталии, словно он собирался жарить из них котлеты. Елена тихонько стонала и извивалась на чёрном ложе. Звучала тихая ритмичная мелодия, немного сбивавшая необходимый ритм.
      И уж совсем некстати раздался звонок в передней. Трудно описать состояние Семёна, застигнутого врасплох в чужой квартире, голого, несчастного, когда он услышал настойчивый звон, так сообщают о себе только хозяева квартиры. Челюсть у Ротвейлера отвисла, глаза в панике забегали. Забыв о Елене, он заметался по комнате в поисках, куда бы  спрятаться.
      - Идиот! – завизжала она. – Развяжи меня, придурок! Что ты бегаешь?
      Ах, да, она же привязана и без его помощи не может освободиться! Он бросился развязывать пояс, но вместо этого затянул его ещё туже, да так, что уже ничего не мог сделать.
      - Режь! – командовала взбешённая Елена.
      Хорошо сказать «режь», а чем? Голый, трясущийся и несчастный, он побежал в кухню, так как ножа на столе не оказалось. Бедный пояс был разрублен одним ударом.
      Елена схватила вещи Семёна и швырнула в ванную, потом затолкала туда и его самого, но раздумала:
      - Нет, в ванную нельзя, он сразу в ванную или в туалет прётся.
      - Тогда куда же, Леночка? – умоляюще смотрел на неё Семён.
      - Может, на балкон?
      - С ума сошла! Я там замёрзну! Кто его знает, когда он уснёт и ты сможешь меня выпустить?!
      - Да, на балкон нельзя. Ладно, ничего не остаётся другого – полезай-ка в шкаф!
      И она открыла створку платяного шкафа. Семён влез в него, так и не успев одеться, пытался, правда, на ходу влезть в штаны, но только падал, вещи он прихватил с собой и, оказавшись внутри, в темноте и нафталине, сделал последнюю попытку прикрыть наготу, но в шкафу было так тесно, что вещи с тремпелей стали падать, грохоча на всю комнату. Шкаф стонал и дрожал. Елена пнула его стенку ногой и прошипела:
      - Замолкни!
      Набросив халат, она пошла открывать мужу дверь. Семён, затаившись, присел на корточки и боялся даже вздохнуть.
      Владимир появился на пороге, улыбаясь и пошатываясь.
      - С Новым годом, зайка! – наконец-то выдавил он из себя и потянулся губами к щеке жены, но та, поморщившись, отстранилась от его поцелуя.
      - А я сегодня рано, да. Все наши, - Володя икнул, - пьют, а я вот, домой пришёл.
      - Очень рада что пришёл. Почему ж со всеми не остался? Чего тебя домой принесло?
      - А ты не рада? Леночка, это тебе… нёс тебе, моя…козочка…вот, - и он полез в карманы за деньгами, вместе с купюрами выпали и ключи. – Ой! – засмеялся Володя. – Ключи! А я про них и забыл! Это ж надо! Стою тут под дверью, мёрзну, а они вот, ключики!..
      Елену передёрнуло. Какое чудо, что он забыл! Есть Господь на свете! Что было бы, если б он открыл двери своим ключом? Никому бы не поздоровилось! Володька хоть и выпивши, но соображает быстро, с его ростом и силой кулака уже бы всю квартиру разнёс!
      - Принёс тебе деньги, к Новому году подарок! – гнул своё муж, ожидая благодарности, и тыкал ей в руки бумажки.
      «Надо же! – поразилась она. – Как это он не пропил? Куплю себе крем для лица, «Урьяж», а то кожа стареть начинает.»
      Прежде чем открыть мужу, Елена успела убрать с глаз долой пустую бутылку и бокалы, на столе остались стоять только тарелки да лежала раскрытая коробка конфет.
      - Садись, поужинаешь, - пригласила она мужа. – Я уже стол накрыла.
      Довольный благорасположением жены, Володя потопал в ванную, не услышав, как тоскливо что-то скрипнуло в шкафу. Это Семён, наблюдавший в щёлочку за счастливцем мужем, со вздохом радовался, что не спрятался в ванной, и представлял, что бы с ним сейчас было, если бы он там остался. Елена зло взглянула на шкаф. А Семён диву давался: «До чего же спокойна эта баба! Ведёт себя так, словно в шкафу никого нет. И вообще ничего не было. Вот же умеет притворяться! Все они такие, женщины! Теперь, приходя домой, сразу же буду шкаф открывать.» И стал думать о Марине. Интересно, и она такая? Пишет ему любовные смс, а сама с кем-нибудь там, в санатории, крутит-вертит?!
      Поужинав, приняв ванну, Володя расположился на диване в зале и начал дремать, когда раздался очередной звон в передней. Кого там ещё принесло? – расстроилась Елена, она уже рассчитывала минут через десять освободить из шкафного плена Семёна и выставить за дверь, а тут – пожалуйста, новые гости!
      Дело в том, что Рита и Елена по всем правилам сыска проследили за Семёном и без труда выявили номер квартиры, в которую он вошёл. Рита хотела сразу же позвонить и всё выяснить, устроить скандал, поцарапать лицо мужу подруги и, если удастся, выбить зуб его любовнице. Но Елена не дала ей этого сделать.
      - Он такой изворотливый! Ты же Семёна знаешь! Придумает что угодно. Скажет, сослуживица, подруга детства, бог знает кто! – и выкрутится! Нет, надо подождать и поймать его на горячем.
      - И что? Будем стоять тут, под дверью, как две идиотки?  Ждать, пока он там, прости господи, штаны снимет? Мёрзнуть, хочешь сказать? Из-за этого…?
      - Зачем мёрзнуть? Вон, кафе напротив, оттуда вход в подъезд видно, никуда он от нас не денется! Пошли, коньячка выпьем, посидим.
      - Ну, ты даёшь, подруга!
      И две женщины уютно расположились в маленьком кафе, чьи окна выходили прямо на подъезд дома. Беседовали о чём угодно, но только не об измене мужа. Много чести, чтобы об этом блудливом коте вспоминать. Привлекли внимание двух импозантных мужчин, выпили с ними и коньячок, и мартини, вкусно поужинали – и всё это не отводя от окон прекрасных глаз. Потом, спустя час, оказались перед уже знакомой дверью. Елена – жена стояла в предвкушении того возмездия, которое ожидало Семёна. Рита тоже предвкушала радость, но по другому поводу: Семён смотрел на всех баб подряд, кроме неё, а это по меньшей мере не порядочно!
      Елена-любовница уже встала, чтобы открыть двери, но Володя вдруг перестал дремать и со словами «Какого чёрта там принесло?» её опередил, оказавшись в коридоре. На пороге стояли две незнакомые женщины, довольно интересные, но чем-то явно взволнованные. Увидеть перед собой мужчину они не ожидали. Даже хмельной Володя заметил их замешательство. 
      - Добрый вечер! – поздоровалась Рита и глянула на подругу. – Вот это номер! Новогодний сюрпрайз! Твой муженёк, оказывается, голубой?!
      - Не понял, - покачав головой, Володя перевёл взгляд с одной гостьи на другую. -  Кто тут голубой?
      - Я так понимаю, - Вы, - продолжала говорить Рита. – Мальчик по вызову, так сказать?
      Елена молчала.
      - Что?? – у Владимира задёргалась щека и глаза увеличились, как будто с него сняли премию. – А ну, мамзели, давайте отсюда! Быстро! Чтобы я Вас не видел! А то я вам дам голубых!
      - Никуда я не уйду! – обрела голос Елена. – Мне нужен муж!
      Такого заявления Володя явно не ожидал. Что-что, но такого!
      - Во, бабы, а?! Стервы, а не бабы! Муж ей нужен! – возмутился он. – А больше тебе ничего не надо? Я женат, к твоему сведенью!
      - Мне плевать, женаты Вы или нет! Мне муж нужен, я Вам уже сказала. И никуда я отсюда не уйду! И не надейтесь!
      - Ты что, рехнулась?- Владимир стал выбираться в коридор, прикрыв за собой двери, чтобы Елена случаем не услышала их разговор. – Какой муж? Хочешь со мною встретиться – давай телефон свой дам, ты дама красивая, в моём вкусе, потом позвонишь – и мы договоримся. Но сейчас зачем же так лезть? Жена же дома! Только я…
      - Какой ещё телефон? – Лена оторопела. – Зачем он мне нужен, ваш телефон? Я мужа хочу!
      - Хочешь – хорошо, но не сейчас же, не здесь, - голос Владимира становился всё тише и убедительнее.
      На пороге показалась Елена-любовница. Симпатичная, в эротическом халатике, она подозрительно взглянула на мужа и двух незнакомых женщин.
      - Что тут происходит? – спросила она у мужа. – Кто они такие? И что им нужно в такое время? Володя, ты чего молчишь?
      Побагровевший Володя, и уже не от алкоголя, а от растерянности, бессвязно лепетал что-то странное:
      - Да это так, мои знакомые. Вот пришли поговорить, давно не виделись…Вот… Ты иди, Лена, я сейчас, я недолго…
      - Да врёт он всё! – вмешалась Рита. – Никакие мы ему не знакомые. Я его вообще впервые вижу! Козёл какой-то, встретиться нам предлагает. Номер телефона, говорит, запишите.
      Елена резко повернулась к мужу, зыркнула на него, халатик воинственно скрипнул и разошёлся, обнажив грудь. С лица Володи стали пропадать краски и хмель быстро улетучивался, он даже ростом вроде стал поменьше.
      - Ну? – спросила Елена-любовница. – Уже в дом водишь? Замену мне ищешь? А это видел?- и она сложила красивую, украшенную маникюром, фигу у самого носа мужа. Тот закрыл глаза, ожидая пощёчины. Но тут Елена-жена, озарённая внезапной мыслью, повернулась к Рите и вскрикнула:
      - Стойте! Я, кажется, понимаю! Это всё спектакль, для нас, Рита, они думают, что мы ничего не поймём. – И она повернулась к Елене, понимая, что та тут – хозяйка. -  В вашу квартиру час назад вошёл мой муж. Я никуда не уходила, мы следили за дверью. Он вошёл, но не вышел. Значит, он ещё здесь, у вас. А раз вы – муж и жена, то получается, он – третий с вами. Сейчас ведь модно – секс втроём, вчетвером.  Мой такой же! Сколько мне предлагал - давай пару найдём. Всё, зовите его! Хватит прятаться, как зайцу, спектакли тут разыгрывать. Без мужа я никуда не уйду!
      Володя остолбенел. Заявочки! Он занимается «любовью втроём»! Это надо же такое придумать! И он, взбешённый, ухватил женщин за руки и поволок на лестницу, подальше от своей квартиры, очень громко крича, совсем забыв, что у них любопытные соседи. Небось, уже приникли к дверям и подслушивают.
      - А ну, вон отсюда! – горланил он. – Чтоб духу вашего не было! Извращенки! Я с чужими мужиками не трахаюсь! Чешите, пока я вам морды не набил!
      Елена растерялась, но до неё наконец-то дошло, что это – её соперница, жена Семёна. Интересно, как Семёну там, в шкафу, сидится? Такой крик, что по всему дому слыхать.
      - Нет у меня никого в квартире! Нет и не было! – орал Володя на отбивающихся женщин, потом развернулся, распахнул двери и махнул рукой, - Зайдите, дуры, хоть всё обыщите – никаких мужиков тут нет! А если бы был – я бы его, падлу, по стенке размазал, мозги бы его уже давно с балкона капали, я бы…
      Договорить, что ещё он сделал бы с любовником, Володя не успел: в квартире раздался страшный грохот и мужское завывание, звуки доносились из спальни. Все четверо ринулись туда. Дверь шкафа отвалилась и валялась на полу, открыв неожиданное зрелище: среди груды разноцветного платья, кружевных накидок, меховых манто стоял толстый голый мужчина, в руках он держал галстук и чёрный шерстяной носок, из глаз его лились слёзы, а губы по-детски дрожали.
      Что было потом – с большим удовольствием любят рассказывать соседи, при этом что-то добавляют от себя или о чём-то умалчивают. Соседи, как горох, сразу же высыпали в коридор и стали зрителями удивительной феерии. Дворник, ругаясь, полдня подметал с асфальта остатки того, что выбрасывал с балкона разгневанный муж; сердобольные старушки вызывали то скорую помощь, то милицию; Елена-любовница ещё не скоро снимет тёмные очки, пряча под ними подбитый глаз; а Семён, злой и охрипший после скандала с женой и изгнанный ею из дома, едет в вагоне поезда «Одесса-Донецк» в надежде встретиться с Мариной в Святогорске. Надежда, как известно, умирает последней.