Сказание о РУСИ гл. 20

    
             Глава 20
                - 1 –
ЯРМЕШЬ на поле друга разыскал.
Старик без чувств ещё лежал.
Он часто, с хрипатой дышал,
Рукой за сердце он держал.
ЯРМЕШЬ на руки его взял,
И быстрым шагом к дому зашагал.

ЕГО на лавку положил,
И   ПОВИТУХУ  пригласил.
НАСТАСЬЯ сделала отвар,
Сердечный, что б сняло удар.
БЕРЕНДЕЙ всю ночь стонал,
К утру стонать он перестал.

Глаза открыл, и так лежал,
Потом ЕРМЕША он позвал:
«Скажи дружище. Что война»?
«Война закончена вчера,
И здесь заслуга БЕРЕНДЕЙ твоя,
КА БЫ  не ты, какая КИЕВУ судьба?

Да ты лежи, лежи, лежи,
В порядок сердце приводи».
Так, двое суток Берендей лежал,
На третий колокол поднял.
Людей к майдану призывал,
Народ свою судьбу решал.

ЕРМЕШЬ  спросил:
« Зачем ты встал? Ещё б лежал».
« Да, нет, Пойдем мы на майдан.
Такой мне случай в жизни дан.
Героев  видеть я хочу,
Им свой поклон преподнесу.

Чтоб КИЕВ знал своих героев
И честь отдал- полки построив.
Давай мне посох и пошли,
И больше время не тяни».
« Берендей, да люди знают,
И все героев угощают.

В свой дом они их зазывают
И   МЕДОВУХУ  наливают.
Ликует КИЕВ в честь ПОБЕДЫ!
Хотя в любой семье и беды.
Где сын, где брат или отец,
Сей жизни,  здесь нашли конец».

Народ на площадь весь валил,
Шел БЕРЕНДЕЙ, но мало сил.
Рукой на посох опираясь,
И всем прохожим улыбаясь.
Ведь многие его здесь знали,
И все с поклоном привечали.

Смотрит кружком стоит толпа,
И чей-то голос из далека.
«Вот, он привел   ЭТНИХ  славян,
Славяне думали, что город сдан.
Купцы готовили оброк,
Лишь  воевода стал им поперёк.

Сказал, что град я сдать не дам,
Самих повешу по стенам».
Купцы давай   ХОВАТЬ свое тряпье,
Чтоб не нашел его ни кто.
Но ты  видел, как все получилось,
Пришли славяне нам на милость».

Но тут услышал конский топот,
Все больше приближался грохот.
КУЗЬМА табун на площадь гнал,
Коней по крупу он стегал.
Толпа вся разом разошлась,
Прошел табун, она сошлась.

ЯРМЕШЬ  и  БЕРЕНДЕЙ все шел,
ЯРМЕШЬ  его под руку вел.
На площади везде толпа,
Все обсуждали прошедшие дела.
При виде старца - все расступались,
Глазами все в него впивались.

Так медленно и не спеша,
К трибуне подошли друзья.
Глядят старейшины стоят,
С собой о чем-то говорят.
Отдельно кучкой купцы стоят,
Надменным взором на  всех  глядят.

По праву руку построены свои  полки,
По леву – славяне были лишь одни.
Средь  них он ДИРА увидал.
Тот перевязанный стоял.
АСКОЛЬДА не было ещё,
От верфей ждали все его.

Старик к славянам медленно пошёл,
Но ДИР увидел, сам подошёл.
И старец головой седой,
Уткнулся в грудь, ища покой.
ДИР  обнял нежно стрика,
Сухая, старая рука его за шею обняла.

«СПАСИБО  СЫНКУ ! ЖИВЫМ -  рад видеть я тебя!».
И весь, дрожа, слезой наполнились глаза.
«Не  ЧЁ  отец. Да, будем живы, не помрем!
РУСЬ КИЕВСКУЮ НЕ РАЗ СПАСЁМ !».
И слезы вытирая полом рукава,
Он с гордостью смотрел в войска
 
« СПАСИБО ВАМ СЫНЫ МОИ !!!
ЧТО  ЧЕСТЬ И СЛАВУ ПРИНЕСЛИ,
ЧТО КИЕВ ОТ БЕДЫ СПАСЛИ,
ТЕПЕРЬ МЫ БРАТЬЯ ВО ВСЕ ДНИ !!!»
Толпа схватила старика,
И  на трибуну понесла,

МАЙДАН  ему рукоплескал,
Народ его ведь сам избрал,
И на трибуну вот поднял,
И слово   МОЛВИТЬ  предлагал.
Старик не ожидал такого,
Он и не требовал и не просил ведь слово.

Старец стоял в косоворотке белой,
Крестом расшитой рукой умелой,
На поясе   КРАСНА БИЧЬВА ,
Худое тело  ОБ ЛЕГЛА,
Узлом завязана она.
ПОРТКИ  из серого сукна.

В ногах  ПОРТЯНКИ  изо льна,
Плетены  ЛАПТИ с береста.
Худое загорелое лицо,
Лишь нос картошкой, у него.
Седые волосы его,
Ему ложатся на плечо. 

Каймой повязана седая голова.
Но главное - его глаза !
В них не было ни страха , ни упрека,
Их простота , тебя манила и звала,
Как будто в даль -  звала дорога,
И говорила, потерпи немного!