Какое налево, когда он загибался и периодически только тем соображением-образом держался в сознании, что он Арагорн а я Арвен и мы дружно на арфе играем. А мне вот предстояло этот его миф разрушить, совместив в одну нешизофреническую личность два его разных образа отыгранных и в которые он в разные моменты верил: Сатана и Христос. При этом если б эта ... Небесная церковь прочухала, что к нему врач приближается, она бы взяла полный контроль над его мозгами и он уничтожил бы оба своих сообщества. Пришлось отыгрывать для Небесной Церкви, что я вроде тоже с ума схожу, а чтоб точно и окончательно сошла, вмешиваться в процесс пока не надо. Она жадная, эта Небесная Церковь, ей нужно ещё, ещё больше сошедших с ума. Среди этого общего спектакля насчёт моего сумасшествия случались мини-спектакли с Арагорном и Арвен, когда этому деятелю становилось совсем хреново.
Бесшумно ходили по дому,
Не ждали уже ничего.
Меня привели к больному,
И я не узнала его.
Он сказал: «Теперь слава Богу, —
И еще задумчивей стал.
Давно мне пора в дорогу,
Я только тебя поджидал.
Так меня ты в бреду тревожишь,
Все слова твои берегу.
Скажи: ты простить не можешь?»
И я сказала: «Могу».
Казалось, стены сияли
От пола до потолка.
На шелковом одеяле
Сухая лежала рука.
А закинутый профиль хищный
Стал так страшно тяжел и груб,
И было дыханья не слышно
У искусанных темных губ.
Но вдруг последняя сила
В синих глазах ожила:
«Хорошо, что ты отпустила,
Не всегда ты доброй была».
И стало лицо моложе,
Я опять узнала его
И сказала: «Господи Боже,
Прими раба твоего».
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.