Настя, Сокол-Елисей и противник их Кощей

Жили-были в белом свете
Мать, отец и с ними дети.
Три дочурки у отца,
Первой гильдии купца.

Купец ездил на базары,
Разны покупал товары.
В своей лавке продавал,
Его бизнес процветал.

Деток он своих любил,
Им гостинцы привозил.
Дочки от батяни млели:
Сладко спали, вкусно ели!

Пролетали дни, недели,
Дети быстро повзрослели.
Старши дочки расцвели,
Кавалеров завели.

Наш купец, как старший рода,
Ухажёрам дал полгода!
Сильно в их дела не лез,
Но контролировал процесс!



Дочки долго не гуляли,
В раз две свадебки сыграли!
Чин по чину, со сватами,
С тройками и бубенцами!

Как положено два дня,
Печь гудела от огня!
Пироги в ней выпекали,
Всех на свадьбе угощали!

Только праздник отвели,
Молодые спать легли,
Перед этим помолившись,
И гостям всем поклонившись.

А на утро чай попили
И в каретах укатили!
По своим все, по домам,
Да, по разным городам.

Опустел отцовский дом
И осталися  втроём:
Мать, отец и младша дочка,
Но не ставим в сказке точку!
- - - - - - - - - - - - - -
День за днём, потом недели,
Годы стрелами летели.
Младша  дочка, зовут Настя,
Подросла отцу на счастье.

И красива и умна,
И румяна и стройна!
В общем, батюшке на радость
- Стала взрослая она!

Как то утром, средь недели,
Соловьи в саду пропели
И из спальни, наконец,
Вышел к завтраку отец.

В кресло сел он, позевнул,
Окуляры натянул,
Отхлебнул из чашки кофей
И в газетку заглянул.

В тот же миг, сказавши: «Здрасьте!»,
Ко-столу явилась Настя.
Чмокнув  папеньку в макушку,
Чай налила себе в кружку.

И на кухню, словно пава,
К ним с прогулки входит мама.
Надо, к слову, вам сказать,
В форме держит себя мать.

Рано утром каждый день,
Отогнав от тела лень,
Ходит в пешие прогулки
В парке, где растёт сирень.

От этих утренних занятий
Не растут размеры платий,
А от свежего лица
Кровь играет у отца.

Мама села к ним за стол
И кофейный взяв прибор,
Обратилась она к дочке:
«Как спала ты этой ночкой?»

«Я ужасно спала, мама!
Ночью мне приснилась драма:
Будто где то за границей
Есть волшебная, мам, птица!

Смутно помню… в эту птицу,
Превратил Кощей девицу!
И красива и умна,
Но несчастная она!

Снилось мне, что будто царь,
Стороны той государь,
Встретил эту, слышь, девицу
И решил на ней жениться!

Та согласна - царь прекрасен,
Молод он, рассудком  ясен!
И к тому же не дурён,
С внешней части, тоже он!

Женихом во все концы
были посланы гонцы,
сообщить о дне венчанья
И всеобщего гулянья!

Славно свадьбу отвели!
В церковь молодых вели,
Поднимали за них тосты
Всё цари, да короли!

Царь-жених был счастлив очень,
Только после первой ночи
Изменилася жена
- Стала грустная она!

Царь от милой не отходит,
По пятам за ней он ходит:
«Свет мой, солнышко, скажи,
Всю печаль мне изложи!»

Говорит ему жена:
«Милый, я тебе верна,
Есть, была и верной буду!
Я тебя не позабуду!

Больше некогда терпеть,
Мне уже пора лететь!»
«Ты что такое говоришь?
Как…? Куда ты полетишь?»

И ответила царица:
«Нам нельзя было жениться!
Больше нету сил молчать,
Правду я должна сказать!

Перед тем, как нас с тобой
Бог связал одной судьбой,
Был один старик проклятый,
Что тревожил мой покой!

Ко мне сватался Кощей,
Злой, коварный чародей!
Как земля уродов носит,
Хочет он ещё детей!

В башке у этого злодея
Есть навящива идея:
Как возьмет меня он замуж,
Сразу станет молодее!

Я, конечно, отказала,
Оттого в немилость впала!
Проклял тут, меня злодей,
Извращенец-чародей!

Он сказал мне: «Выйдешь замуж,
Превратишься в птицу сразу ж!
И не жить семье твоей,
Погублю я всех детей!»

И теперь, дружочек милый,
Голубь ты мой сизокрылый,
Превращаюсь я в голубку,
Не носить мне больше юбку!

Не сидеть с тобою рядом,
Не окинуть тебя взглядом,
Не ласкать твои уста
- Доля наша не проста!
 
Но если сильно меня любишь,
Ты меня не позабудешь!
Каждый год, с подряд двух  дней,
Буду я женой твоей!

И если будешь меня ждать,
К тебе я буду прилетать!
Посмотреть в твоё лицо,
Чтоб потом снести яйцо!

Яйца разнесу по свету,
Чтоб не взял их изверг этот!
Но я знаю, Бог свидетель,
К нам вернутся наши дети!»
(Настя)
«В этом месте я проснулась,
на бочок перевернулась,
спать собралась, но у вас
в спальне заскрипел матрас!»

Мать тут, густо покраснела,
Но удар сдержать сумела:
«Это батька твой, балбес,
Демонстрировал процесс,

Как танцуют за границей
Вальс-бостон и полонез!»
Мать смущённо покрестилась               
и в покои удалилась.

Батя молвил: «Не грусти,
Сон, как птицу отпусти!
Лучше мне скажи, Настёна:
Что в гостинец привезти?»

Настя глянула в окошко,
Призадумалась немножко.
И посмотрев на солнца свет,
Дала отцу такой ответ:

«Привези игрушку-зайца
И ещё волшебны яйца,
Что снесла чудесна птица,
Заколдована царица!»

Батя резко чертыхнулся,
Бутербродом поперхнулся!
Сел, вскочил, обратно сел,
Бутерброд с икрой доел!

Залпом кофей свой допил,
Муху на столе убил.
И сказал: «Ну, дочь, дала,
До инфаркта довела!»

Скоро легче бате стало,
Настенька ему сказала,
Сделав грустное лицо:
«Ну, хотя б… одно яйцо!»

(Купец)
«Тьфу ты, пропасть! Вся ты в мать!
О своём она опять!
Та верёвки вить готова,
Ей попробуй, что не дать!

Ну, на что тебе яйцо?
Может, перстень иль кольцо?
 Может быть, французску воду
Или пудру на лицо?

Попросила б ты уже,
Пусть хоть яйца Фаберже!
Денег я не пожалею,
Лишь бы был покой в душе!»

Только дочь, нахмурив бровь,
Повторяет отцу вновь:
«Не хочу я, пап, кольцо!
Привези чудно яйцо!»

(Купец)
«Да, где искать то чудо это?!
Много ездил я по свету,
Много исходил базаров,
Много повидал товаров!

Только, где бы, не искал,
Никто яиц не продавал!»
Тут купец наш замолчал
И глазами заморгал…

(Купец)
«Дочка! Вспомнил, как то в царстве,
Тридевятом государстве,
Встретил странного китайца,
Предлагал он, чудны яйца!»

Вот обрадовалась Настя,
Заревела вдруг от счастья!
Стала прыгать и скакать
И батяню обнимать!

(Настя)
«Папа, папочка, папуля!
Знаешь, как тебя люблю я!
Ты дочь печалью не грузи
И мне яичко привези!»

От таких признаний лестных,
Наш купец (это известно,
У кого есть дочь, отцам),
Волю дал скупым слезам!

Ну, и что же тут сказать?
Как дочурке отказать?
Скоро наш купец уехал
Чудное яйцо искать!
- - - - - - - - - - - - 
Много времени иль мало,
С того утра пробежало,
Только, как то на заре,
Купец приплыл на корабле!

Возвратившись в дом свой милый,
Он уставший, но счастливый,
После ужина и чарки,
Начал раздавать подарки!

Подарил жене сапожки
И с каменьями серёжки!
Ну, а Настеньке отец,
Подарил цветной ларец!

Настя ларчик тот открыла
И дар речи позабыла!
В ларчике яйцо лежало,
Перламутром всё сияло!

Счастью не было начала,
Как и не было конца!
Долго Настенька мечтала,
Чтоб хозяйкой стать яйца!

Самовар закипятили,
Чай с конфетами попили.
И, чтоб завтра раньше встать,
Все пошли по спальням спать.

Настенька в своей светлице,
С яицом волшебной птицы,
Улеглася на кровать
И уже собралась спать.

Только свечку затушила,
Тут яйцо заговорило:
«Здравствуй, милая моя!
Тридцать лет я ждал тебя!»

Вдруг, внезапно дверь открылась!
Мать со свечкой появилась:
«Я тут, мимо проходила,
Ты во сне, что ль говорила?»

(Настя)
«Это ветер, мама! Спи!
И меня уж не буди!
Никого здесь нет, поверь!»
Мать ушла, закрывши дверь.

Только мама дверь закрыла,
Вновь яйцо заговорило:
«Только ты поможешь, Настя,
Мне в моём большом несчастье!

Я царевич Елисей!
Проклял с мамой нас Кощей!
Стану я самим собой,
Если будешь мне женой!»

Голос был родной и нежный,
Как реки разлив безбрежный!
Настю до души достал
И её очаровал!

(Настя)
«Буду я тебе жена,
Буду я тебе верна!
Только мне скажи сначала:
Что же сделать я должна?»

(Елисей)
«Слушай, милая девица,
Превращусь сейчас я в птицу!
И в течение трёх дней,
Ты хозяйкой будь моей!

Утром в поле выпускай,
К ночи у окна встречай!
Как бы поздно не вернулся,
Без меня не засыпай!

Если выполнишь всё, Настя,
Будет нам с тобою счастье!»
За окном, вдруг, ветер взвился,
Сокол из яйца явился!

И, как только рассвело,
Он, расправивши крыло,
Помахав, проверив силу,
Пулей вылетел в окно!

Настя счастлива была,
Надо же, она - жена!
Милого в глаза не видев,
В его голос влюблена!

День прошёл весь в ожиданье,
С мужем первого свиданья.
И, нарядная она
- У открытого окна.

Лишь стемнело, в тот же миг,
Сокол пред окном возник,
Приземлился к ней на руку,
Головой к лицу приник!

И от этакого счастья,
Не спала всю ночку Настя,
Птицу гладила рукой,
Потеряв совсем покой!

И вот так, с подряд две ночи,
Не сомкнула Настя очи.
Солнце в облака заходит,
Третий день к концу подходит.

А измученная Настя,
В двух шагах всего от счастья,
Перед запертым окном,
Позабылась крепким сном!

Утром Настя, лишь проснулась,
От испуга встрепенулась,
Посмотрела на окно,
А на стекле висит письмо:

«Вот ты Настя пошутила,
Ты ж меня чуть не убила!
А сама мне говорила,
Что окошко не закрыла!

Я летел, как верный голубь
Из огня и прямо в прорубь!
(Ну, не в прорубь, а в окно…)
А закрытое оно!!!

Целый час в окно я бился,
А тебя не добудился!
Спать так может, лишь охранник,
Пьяный боцман иль пожарник!

Пока бился я, Настюха,
Клюв сломал и оба уха!
А на кой жених такой
- нет ушей и клюв кривой!

Я хотел тебе сказать,
Только не велела мать:
Коль не выполнишь заданье,
Счастья нам уж не видать!

Буду триста лет иль боле
У Кощея жить в неволе!
Посыльным у него служить,
Его почту разносить!

Так что, Настя, не взыщи,
Нужен буду – поищи!
В зарубежном государстве,
То-бишь в тридевятом царстве!»

Настя плакала в подушку,
Но подушка – не подружка!
Тайну трудно уж скрывать,
Пришлось родителям сказать!

Выслушав, отец и мать,
Дочь не стали распекать,
Так как правду рассказала
и не стала всё скрывать.

Призадумался отец:
«Зря привёз я тот ларец!
Но лиха беда начало,
Лишь бы был счастлив конец!

Что поделать, что сказать
И откуда путь начать?»
Так пока купец наш думал,
В разговор вмешалась мать:

«Кузнеца вели позвать,
Чтоб к утру успел сковать:
Из железа колпаки,
Из вольфрама башмаки!

Посох лучше лить из меди,
Пригодятся вещи эти
В зарубежном государстве,
То есть в тридевятом царстве!»

С кресла Настя тут вскочила
И с обидой завопила:
«Это как же, нашу мать,
Извиняюсь, понимать?!

Это что ещё за сказка,
Где ходить я буду в касках,
С медной палкою в руках
и пудовых башмаках!

Даже пусть и из вольфрама,
Мне не легче в том не грамма!
Будут хоть на них и стразы,
Не одену их ни разу!

Что там, в этом вашем царстве,
Тридевятом государстве,
С гравитацией беда?!
Коль на ноги два пуда!

Или сколь сапожки весят?
Кузнецу скажу – пусть взвесит!
Может же такое статься,
Что в них вовсе не подняться!

Или там электрополе
Разом вырвалось на волю?
И по царству там гуляет,
Всех разрядом ударяет!

И, конечно, снаряженье
Даст мне суперзаземленье!
Только незадача вот
- буду я громоотвод!

И с ударом каждым грома,
Если буду я вне дома,
Мне в железную папаху
будут молнии бабахать!

И колпак то, что смеяться,
Ну чего мне там бояться?
Метеоров? Или пуль?
Там что, столицей Чебаркуль?!

Вы ещё мне сшейте, мама,
Юбку с ниткой из…  урана!
Чтоб мужчина, если смел,
Прям, на подступах слабел!

Чтобы руки стали крюки,
Чтоб не смог он скинуть брюки,
Тело налилось свинцом,
Чтоб не прыгал жеребцом!

В кофту вшейте мне пластид,
В поясочек динамит,
Чтоб к чертям всё разнесло…
Эк, меня как понесло!»

Вдруг опомнилась девица,
И давай скорей креститься.
Тут, поняв, что дочь упряма,
В диалог вступила мама:

«Я, конечно, твоя мать!
И злость в душе должна сдержать!
Но скажу тебе – ты ДУРА!!!
Если хуже не сказать!

В том дремучем тёмном царстве,
Тридевятом государстве,
Сталь и медь, ещё вольфрам,
В дефиците сильном там!

Надо думать, что оне,
Будут там, в большой цене!
Можно будет нам прикинуть,
Кому, почём их можно двинуть!

Ты пройдёшь через таможню,
То ж одежда, значит можно,
Без налогов, сборов, взяток
Пронести с собой задаток!

За твою волшебну птицу,
Будь журавль он, иль синица!»
И велела тут же мать
Дочь в дорогу собирать.

Кузнеца тот час позвали
Снаряженье ей сковали.
Получилось всё добротно,
Тяжеленько, но комфортно!

Тут родители велели
Насте сесть и сами сели.
Съев пирог, допив компот,
Настя двинулась в поход!
- - - - - - - - - - - -
Как границу перешла,
Местный рынок там нашла.
В лавке булкой закусила,
Продавать металл пошла.

Вот уже почти обед,
А от торговли толка нет.
Той, что хочет за металл,
Ей цены никто не дал.

Подрасстроилася Настя,
Вот несчастье, так несчастье!
Если денег не достать,
Как ей мужа вызволять?

Тут откуда ни возьмись,
Вдруг, возьми и появись,
Перед нею луч злачёный,
Уходящий в неба высь!

Настя встала, онемела,
Слова вымолвить не смела.
Луч исчез, и в тот же миг,
Переднею Конь возник.

(Конь)
«Здравствуй, девица-краса,
Светло-русая коса!
Как зовут-то тебя? Настя?!
Ну-ка, глянь в мои глаза!»

В очи поглядела Настя,
Обомлела, вдруг, от счастья!
Муж привиделся, сказал:
«Это я коня послал!»

Настя счастлива была,
Хлебушка Коню дала.
Конь сказал: «Садись хозяйка,
И берись за удила!

И давай твои оковы
Переплавим мне в подковы.
Знаю кузницу я тут,
Там подковы нам скуют!»

В кузне время не теряли
И подковы им сковали.
Да подковы не простые,
А волшебно-скоростные!

Для подков тех не хватало
Очень редкого металла.
Надо было сорок грамм,
Пригодился здесь вольфрам!

Колпаки из крепкой стали
Им в доспехи отковали.
Медный посох был расплавлен,
В мощное копьё исправлен.

За работу кузнецам
Настя отдала вольфрам.
Конь доволен, Настя тоже,
Пусть Бог в битве им поможет!
- - - - - - - - - - - - - - -
Настя села на Коня
И три тыщи вёрст, в три дня,
Проскакала не слезая
через горы и поля.

Третий день клонился к ночи,
Путники устали очень.
Едут лесом, вдруг, опушка,
А на ней стоит избушка!

Настя тут остановилась,
Огляделась, покрестилась.
Пошепталася с Конём
И постучала в дверь копьём.

Дверь открыла ведьма злая,
С костылём и вся седая:
«Что ты долбишь, рыцарь, в дверь,
Или думал здесь отель?!»

(Настя)
«Да не рыцарь я, а Настя!»
(Баба Яга)
«Баба в латах?! Вот, так здрасьте!
По несчастью иль потехе,
Ты напялила доспехи?»

(Настя)
«Долго сказывать о том,
Может, впустишь меня в дом?»
(Баба Яга)
«Иди, поставь Коня в сарай
И приходи ко мне пить чай!»

Настя друга отвела,
Сена свежего дала
И сказала: «Отдыхай,
Сил на завтра набирай!»

Бабка Настю в дом пустила
И с вареньем чай налила.
Рассказала ведьме Настя,
Всё про все свои несчастья.

Ведьма слушала кивая,
Иногда улыбка злая,
Появлялась на лице,
Как разговор шёл об яйце!

Гостья кончила рассказ,
А Яга, прищурив глаз,
Говорит ей: «На Кощея
Козырь сильный есть у нас!

На него сама я злая,
Триста лет хожу хромая,
Мужского общества не зная,
А я ещё, ведь, молодая!

Я раньше на балы летала,
Весь бомонд окрестный знала!
А Кощей, козёл кривой,
Всё заигрывал со мной!

Триста лет назад был бал,
Кощей меня приревновал,
За то, что с Лешим танцевала,
Он мне ноги поломал!

Триста лет уже колдую,
Ноженьки свои врачую.
Пью отвары, мажу мази
И обёртываю в грязи!

Ещё не было ни дня,
Чтоб не лечила ноги я,
Но становится лишь хуже,
Не могу без костыля!

Провоняла вся от мазей,
Стала чёрная от грязей.
И три века от меня
Все бегут, как от огня!»

Бабка тут слезу пустила,
Посидела, погрустила
И, расправивши кровать,
Уложила Настю спать.

Утром, только из-за скал,
Солнца луч на землю пал,
Конь в окно просунул морду
И торжественно сказал:

«Этой ночью я не спал,
В ближний город поскакал.
Помотался по округе,
Много нового узнал!»

В общем, он им рассказал,
Что у Кощея будет бал.
И, что Конь, Яге и Насте,
пригласительный достал!
- - - - - - - - - - - - -
В это времечко Кощей
Похлебал на завтрак щей,
Съел копчёную лягушку
и гарнир из овощей.

Чай из лебеды попил,
В колокольчик позвонил.
И сказал своей прислуге
Леший, чтоб к нему прибыл.

Через час, не запылился,
Леший к шефу появился.
Натянув очки для форсу,
В обстановке доложился!

(Леший)
«Ты намедни приказал,
чтобы я устроил бал,
подготовился к фуршету
и гостей твоих позвал!

Всё исполнил Ваша честь!
Лишь один нюансик есть:
Для Горыныча, для Змея,
Где взять стул, чтоб смог он сесть?»

(Кощей)
«Слушай, Леший, ты такой
От рождения тупой?
Или ты упал к нам с Марса
И ушибся головой?!

Ясно ж я тебе сказал,
Чтобы к балу ВСЁ достал,
Только вижу всю неделю,
Ты с кикиморой проспал!»

(Леший)
«Ничего я и не спал,
Так…, с недельку подремал!
Сам то, помню, после бала
- Месяц «храпака» давал!»

(Кощей)
«Ну-ка, Леший, доложи,
Да всю правду изложи:
Как тебя так любят бабы?
Если есть секрет – скажи!

Раньше я, признаюсь, тоже
По годам то был моложе!
Флиртовал со всеми я,
Может, сглазил кто меня?

В общем, женщин я боюсь,
Хоть держусь, как гордый гусь!
Ну, а как дойдёт до дела,
То боюсь, что осрамлюсь!»

(Леший)
«Мне понятна боль твоя,
Но секрет открою я,
В этом горе нам поможет,
Лишь «бобровая струя».

Этот жизненный секрет
Рассказал ещё мой дед!
Он домой русалок водит,
А ему уж, тыща лет!

Как мне дед и говорил,
Я «струи» той раздобыл.
С медовушкой мешанул,
Только с дозой лишканул!

Выпил разом я бутылку,
Как мне дало по затылку!
Жар возник внутри меня
От любовного огня!

Пар пошёл - хошь гвозди куй,
Стал похож на красный буй,
Весь напрягся, как статуя,
Хоть с натуры не рисуй!

И с тех пор, признаюсь, грешен,
На кикиморах помешан!
Даже, помню, случай был
У тебя Ягу отбил!»

(Кощей)
«Рот заткни или зашей,
Ладно, нет чужих ушей!
Посажу тебя я в карцер,
С годик там, подавишь вшей!»

(Леший)
«Ладно, ладно, бес с тобой,
Не шпион же я, а свой!
Я на то тут и поставлен
Приподнять, чтоб имидж твой!»

(Кощей)
«Имидж свой я от тебя,
Берегу, как от огня!
Вечно, где-то накосячишь,
А винят во всём меня!

Кто, представившись Кощеем
Черномору дал по шее?!
Не прошло и двух минут,
А отряд его уж тут!

Но тебе же было мало,
Гордость так и распирала.
Хлебнув настойки мухомора,
Ты полез на Черномора!

Вот тебе тогда и дали!
По частям тебя собрали:
Сам ты здесь, а челюсть там!
И, нечётна по зубам!

Черномор то, ходит гордый,
Он Кощею(!) дал по морде!!!
Ну, и как же имидж мой,
Так приподнятый тобой?!»

(Леший)
«Шеф, клянусь тебе стократ,
Черномор был виноват!
Он увёл мою русалку
И санитаркой взял в отряд!»

(Кощей)
«Ладно, Леший, не зуди,
И мне мозг не кипяти!
За тобою, друг мой ситный,
Лишь, сплошные косяки!

Как то, помню, дал я бал,
Ты имидж мой опять поднял!
Обожрался, гад, гороха
И всю заллу провонял!»
(Леший)
«Вот заладил, ну достал,
Надо же, припомнил бал.
А шары! Чтоб те летали,
Вспомни, кто вам надувал!»

(Кощей)
«Слышь, «Кулибин», в этот раз,
Надувай шары без нас!
И используй в этих целях,
Только лишь нейтральный газ!»
- - - - - - - - - - - - - - 
Много там часов иль мало
 с той секунды пробежало,
но настало время бала
и Яга сундук достала!

Много Настя повидала,
Но никак не ожидала
Увидать такие платья,
Что Яга ей показала!

Платья были все шикарны,
Златом, жемчугом убранны!
Хотя им, уже в обед,
Было ровно траста лет!

Ведьма мигом приоделась
И у зеркала уселась.
Рвань всю бросила в ковыль,
Праздничный взяла костыль!

Настю тоже нарядили,
Косы в локоны завили!
И улыбка её, право,
Словно жемчуга оправа!

Конь достал, как на подбор
Насте головной убор.
И, откуда то карету,
Золочёную припёр!

Одним словом, ахнул бал,
Когда Конь к крыльцу пристал,
Так, как он с изящным шиком
Экипаж припарковал!

Ведьму с Настей в зал впустили,
Пригласительный спросили
И, сказав, что всё в порядке,
Их к Кощею проводили!

И пока их провожали,
Настя видела, что в зале,
Как ведётся из стари:
В обнимку злыдни и цари!

Сокол вдруг в окно влетел
И на трон Кощея сел.
Передал ему посланье
И обратно улетел!

Настя вздрогнула от боли!
Поняла: Её Соколик,
Дань Кощееву несёт
И её не узнаёт!

Тут Кощей увидел Настю,
Затрясло его от страсти!
И, приставив трость к ноге,
Обратился он к Яге:

«Ну-ка, старая карга,
Опусти  свои рога!
И скажи мне чин по чину:
- Это кто, с тобой така?»

На слова, что про рога,
Не обиделась Яга,
Так как помнила про Настю,
А цель была их дорога!

Кощею ведьма поклонилась,
Ласковою притворилась:
«Для тебя старалась я,
Это внученька моя!»

Заходил он петухом,
Обошёл её кругом!
Леший рядом суетится,
Вытер шефу пот платком!

От настойки всё кипит
И в глазах огонь горит!
Посмотрел Кощей на Настю
И с ухмылкой говорит:

«А теперь, краса-девица,
на тебе хочу жениться!
И заметь, любовь моя,
Что жених то, видный я!

Только ты имей в виду,
Что отказ я не приму!
Если будешь здесь кривляться,
Пешком пойдёшь на Калыму!»

(Настя)
«Выйду за тебя, Кощей!
Но обещай, что Елисей
Скинет злые твои чары,
Вместе с матерью своей!»

Страсть Кощея рвёт на части,
Жизнь готов отдать он Насте!
Принесли ему сундук,
Яицо достал он, вдруг:

«Свет мой, Настя, для тебя,
Всё исполню тот час я!
Вот, возьми яйцо с иголкой,
В той иголке - смерть моя!»

Настя то яйцо взяла,
Над собою подняла!
Но, подумавши немного,
Вдруг, Яге его дала!

«На, держи яйцо, Бабуля!
У тебя в долгу дедуля!
Сделай только один взмах,
Превратишь Кощея в прах!»

Ведьма, взяв яйцо себе,
Почесала в голове,
Закричала на Кощея:
«Отомщу за всё тебе!

Значит, вот что, женишок!
Я кладу яйцо в горшок
И закапываю в землю,
Чтобы ты найти не смог!

А вот, чтоб тебя, балбес,
Ночью не попутал бес,
Я скажу, чтоб мне прислали
Старый папенькин обрез!

Слушай, ты, свечной огарок,
Делай тот час мне подарок:
Повезёшь меня, подлец,
После свадьбы в Соль-Илецк!

Там есть в соли компонент,
Очень сильный элемент,
Лечит он больные ноги,
Слышала, в один момент!

А потом, сгоняем в Крым
И у моря посидим!
Говорят, там царь сменился,
Познакомиться бы с ним!

Говорю тебе в глаза:
Он там ровно в три раза,
Людям пенсии поднял
И привилегии раздал!

А теперь, подумай сам,
Может, замок купим там!
И пять тысяч лет, в том царстве,
Пенсию пусть платят нам!

А теперь, давай для Насти
Сделай, муж мой дряхлый, счастье!
Пусть жених вернётся к ней,
Вместе с матерью своей!

А не выполнишь приказ,
Иль надуть захочешь нас,
Я иглу твою сломаю
Об костыль, об свой сейчас!»

Кощей три раза покрутился,
Сокол-Елисей явился!
С ним явилась голубица,
Стала вмиг она царица!

Мать на сына поглядела,
Не сдержалась - заревела!
И, обняв его и Настю,
Замерла, не веря в счастье!
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Тут и сказочке конец,
А кто слушал, молодец!
И пошли наши герои, 
все по парам, под венец!!!