Воспоминания о детстве

Бегу во двор с ирисками в кармане,
Февральский день прозрачен и лучист.
Там заждались моя подружка Таня
И друг Санек, заядлый футболист.

Мы собрались облизывать сосульки,
Но мамин крик из форточки как гром:
«Ступай сюда, играете в бирюльки!»,
И теплый пар пронесся над окном.

Иду домой смущенно, виновато,
Но как же вкусен этот талый лед!
А надо мной шальные ароматы,
Уже весна хозяйкою идет.

Но, к изумленью, мама не ругала:
«Сходи за хлебом, дочка, в магазин!»
Она дала кружочки из металла
И со стола янтарный апельсин.

И мы с друзьями, брызги поднимая,
Месили снег подошвами калош,
А на деревьях почки набухали,
Им распускаться было невтерпёж.

Мы, открывая двери гастронома,
Ввалились в зал веселою гурьбой,
А там Витек, поклонник автопрома,
Навстречу шел с авоськой голубой.

«Здорово, Вить! А мы идем за хлебом,
Айда потом кораблики пускать!»
Лилось тепло с распахнутого неба,
Хотелось жить, смеяться и играть.

Мы вчетвером стояли у прилавка,
Вдыхали жадно хлебный аромат,
Благоухала свежая буханка,
Нам перед ней никак не устоять!

И я рвала немытыми руками
И раздавала корочки друзьям.
Ах, как давно все это было с нами,
Тот хлебный дух струился по ноздрям!

Держа в руке румяные краюшки
Мы шли домой, болтали ни о чем.
Хотела стать учителем Танюшка,
А друг Санек  - полярным моряком.

Сказал Витек: «Я буду космонавтом,
На звездолете в космос полечу!»
А я сказала: «Может странновато,
Я стать военной летчицей хочу!»

Пришла домой с ободранной буханкой,
Спросила мама: «Кушала? Не ври!»
То порученье было лишь приманкой,
А рваный хлеб пошел на сухари.

Ворчал отец с какой-то неохотой,
Пакет из рук с улыбкой забирал.
Он каждый вечер, возвратясь с работы,
Такой же хлеб на ужин покупал.