Про совесть

Здесь хлебный дух несется по округе,
Прохожему туда идти веля,
Где золотые пекарские руки
Рождают калачи и кренделя.

Достав муки из лучшего запаса,
Поставил пекарь старенький вальсок.
И, как всегда, мукой щеку измазав,
Вдохнув, представил будущий пирог.

На этих пирогах и сдобных булках
Пять поколений выросло без бед.
Тем духом заполняя переулки,
Здесь прадед выпекал его и дед.

И сыну после передаст урок он,
Что от отца узнал секреты ремесла.
Чтоб в доброй славе старым хлебопёкам
Достойная замена подросла.

Приятель пекаря, рябой, усатый мельник
Был с головы до ног всегда в муке.
Не трудолюб, но всё ж и не бездельник.
К тому же плут с наколкой на руке!

Он дело знал, но хитрость от природы
Ему спокойно не давала спать.
Как говорят, в семье не без урода,
Не врать любил, а как бы привирать.

Вот, за мукой пора, запасы на исходе.
К тому же скоро Пасха, куличи.
А добрая мука, она ведь пены вроде,
Что афродит рождает из печи.

Как раз у мельника мука была «что надо»!
Тот старый случай если не считать.
И пекарь выехал с утра, пока прохлада,
Запас пополнить, ну и друга повидать.

До мельницы, добрался он к полудню.
С телеги слез, уж мельник у ворот.
"Ты сторожишь тут что ли, старый блудня?
Или тут всех встречают как господ?"

Но мельник шутки друга не заметил,
Стоял как столб с заботой на лице.
И начал, как нашкодившие дети,
Ища союзника в рассерженном отце:

"Послушай, друг, одно к тебе есть дело. 
Я по дешёвке давеча купил зерно.
Заветрилось немного и затлело.
Похоже, прошлогоднее оно".

"Смолол его, ну просто для примеру. 
Да, цвет муки какой-то не такой,
И все это походит на аферу,
Но, чёрт возьми, зато барыш двойной!"

"Купи её, сойдет на кулебяку!
К тому ж меня за скрягу не сочти,
Тебе отдам за полцены однако.
Мука ж довольна сносная! Почти..."

"В своем уме, усатый ты пройдоха!
Ты принялся за старое опять?
Как мог подумать обо мне так плохо!",
Воскликнул пекарь, но уж плута не унять:

"Ай, брось, такие лёгкие деньжата!
Еще спасибо скажешь старику!
Ну, может быть немного темновата...
Да, не про сажу я, а про муку!"

"Ну, у тебя же руки золотые!
Иначе я тебя бы не просил".
"Как ты с мукой мне с этой опостылел!",
Ответил пекарь, и мешок купил...

Повёз мешок, а на душе тревожно,
Как будто тяжелее не возил,
Он даже видел как в пыли дорожной
Покойный прадед пальцем погрозил.

Но гнал, как лихо, пекарь мысли эти
В решающий для совести момент.
Он маясь, как бы, прадеду ответил:
"Я просто проведу эксперимент".

Вернувшись он, без церемоний всяких,
Все ставни в доме наглухо закрыл.
Спеша напек с капустой кулебяки,
И сердце затая соседей угостил...

...Все живы и довольные при этом!
Ведь мастерство, видавших дело, рук
И пара-тройка пекарских секретов
Избавили несчастного от мук.

Но муки возвратились понемногу,
Когда считая прибыль в две руки,
Смущенно собирался он в дорогу
За партией «проверенной» муки...

Дни пролетают, печь работой дышит.
Давно не слышно старенький вальсок.
У пекаря в мозгу звучит все тише
Мук совести негромкий голосок.

Честь превращалась в звонкую монету
При помощи секретов ремесла.
Жаль тех, кто съест муку гнилую эту,
Зато затея прибыль принесла!

И хлебный дух несется по округе,
Рождённый ради длинного рубля,
И золотые пекарские руки
Другие выпекают кренделя.

Всё тот же дух и аромат такой же,
И вид у булок в точности такой!
Но чести нет и совести нет больше!
Да, чёрт возьми, зато барыш двойной.