Сон 115

 

Устроился в кино. Пишу.
Роман. Сказал об этом.
Вот на столе я с ней грешу,
ну-с, не был я тогда аскетом.
Мы встали. Вышли. Я - один,
который полюбился с нею.
Дожил я до таких седин,
влюбившись с ходу в Дульцинею.
_____________________________

Работа хороша. Но мне
в зарплату сыплються копейки.
Что ж, я к такой же "новизне"
привык, как пастушок к жалейке.
Копить весь год на отдых в Крым.
Купаться и лежать на пляже,
быть может, хорошо блатным.
Мне же противно в антураже.
Вернуться в сентябре в Москву
и выйти на работу. Мило.
Но мне не так, как большинству
и "огнь в груди моей" остылой
волнует одного - меня.
На новый круг моей то жизни
до старости? Всё болтовня,
которой говорю я: - Сбрызни! -
Мне грустно. Грустно от того,
что смерть стоит и ждёт, и манит.
Кого? Её. Меня. Его.
Тиранит и тихонько ранит.
_____________________________ 

Два парня "трудятся" на складе.
На кухне помогают. Всё.
Ну и скажите, христоради,
по-ком катится колесо?
По-ним. Работают задаром.
А нужно же на что то жить?
Намажут бампер скипидаром.
Власть млеет парням удружить.
И дальше, под волынку власти, 
попробуй. Нет? Ну, хорошо.
Сто двадцать тугриков. Вот сласти.   
А от властей саднит душок.
Власть наша гнусная. Мы знаем
её ужимки и напор.
Живём по-тихому. Гадаем,
что будет завтра. Наш запор,
конечно, наше государсво,
в котором праздник - умирать.
Его старинное дикарство,
где хорошо всё время врать.
_________________________________
Ну что же девушка моя?
Такая жизнь безперспективна.
Цеточек-дева бытия,
вся сникла. Безиницативно
она спала. Мужчины, все,
уж насладились в кабинетах
и в этой страстной полосе
был я, хоть сам о том не ведал.
Я понимаю, что интим
способствует её проблемам,
но я то всё ж не херувим
и на фиг мне её богемный
характер. Хорошо, что я
не продолжал амура с нею.
Потом я не люблю вытья
моей дешёвой Дульцинеи.
___________________________
Директор наш по двести рэ
имел. Плюс премии в конвертах.
Он кушал на обед пюре
и пил компотик для десерта.
Он человечек небольшой
и лысина его сверкает,
когда с трибуны нам звездой
она в бумажках нам мелькает.
Мне жалко и его. Вот он
раскипятился и выходит
пред нами всеми на амвон,
а власть нагадила в природе.
Что делать, бедному ему?
Вот то-то и оно, что нечем
при власти вякать в бахрому
её, как дребезжит кузнечик.
Но я то, вам скажу, поэт!
Кому я нужен? Я не знаю.
Париж - Нью Йорк! О, пируэт...
Я постепенно просыпаюсь.
                5 марта 2015