Роман в стихах о лагерях 2-я глава О Граче

                Не дайте же уснуть
                Поэту мёртвым сном,
                Потом, чтоб не взгрустнуть
                На алтаре о нём…


              I
Привет тебе, мой друг читатель,
Я во второй своей главе
Здесь повествую, как мечтатель,
О милом доблестном Граче.
         Он с позитивными чертами,
         Вы убедитесь в этом сами.
         Хотя, изрядно он шалил,
         При том правдивым, честным был,
Всегда за правду он боролся,
Как бы ни была горька,
Цена её уж велика,
Вот потому и напоролся.
         Вот, ПРАВДА на весах - да ЛОЖЬ,
         Не каждый раз их разберёшь.

             II
Он был в рядах златой элиты,
Борясь за общество Спартак,
А мышцы, словно с бронзы слиты,
Рельефом выглядели так,
         Качок, как будто перед нами,
         А лоутики бил ногами,
         Сшибая сенокосом с ног,
         Не всякий защититься мог.
Был олимпийским чемпионом
В боях без правил, как боксёр,
А домом стал спортзал, ковёр
И ринг, где был он награждённым,
         Но это в прошлом, он забыт,
         Всё стёр дотла обычный быт.

             III
Перчатка в сейфе золотая,
Напоминанье схваток всех,
В них славу, опыт обретая,
В соревнованьях брал успех.
         Медали, кубки и награды,
         Чему друзья так были рады,
         Лежат поблёклые в пыли,
         Все поздравления ушли.
Потерян он на пике славы,
Попав под тени диктатур,
В подпольный криминал структур,
Другие обуяли нравы.
         Стартуя в смешанных боях,
         Создал убой в своих руках.

             IV
Ему б спортивного везенья
Свою мечту осуществлять,
Да хладнокровного терпенья
Взрывной характер обуздать.
         Ведь покалечив в драке многих,
         Тем получил статей он строгих.
         А славой близок был к звезде,
         Непревзойдённым в мастерстве,
Но то былые все заслуги,
Успех сопутствовал ему,
Был фаворитом по всему.
Вот потеряли его други,
         Карьера канула в лета
         И жизнь его уже не та.

             V
Ну, Грач – фамилия такая.
А кличка у него «Кулак»,
Ещё «железный» добавляя,
Друзья его прозвали так.
         Он под хмельком, не раз дуркуя
         И хриплым голосом ликуя,
         Всем морды, скулы разбивал,
         Ладонью гвозди забивал.
Идя открыто и умело,
Он мог убить лишь кулаком,
Врагов сшибая кувырком,
Но только бил всегда за дело,
         Ведь справедливость для него
         Важней и правильней всего.

             VI
Он стал крутым недосягаем,
Как повстречался с Паханом,
(О нём попозже мы узнаем).
Сдружился так же с Щипачём
         И, как ведётся в дружбе старой,
         Они дурачились с гитарой.
         Ему и Турок был же друг,
         Раздор настал меж ними вдруг.
Вот жуткий случай подвернулся,
Давно и повод назревал,
Произошёл большой скандал
И Грач, как будто «козырнулся»*.
         Сорвался в гневе наш Кулак,
         А дело было, в общем так:

             VII
Вот как-то раз громила Турок
Хотел взять мазу и успех,
Так пробасил, куря окурок: –
«Я отымею здеся всех!». –
         Взорвавшись, Грач тут сразу сходу,
         Уж на бок нос свернул уроду: –
         «Фильтруй базар», – так Грач сказал
         И Турку больше наподдал,
Спокойно, проучив громилу.
Потом на утро у того
Глаза заплыли и лицо.
Так, показав былую силу,
         Враз отморозка осадил,
         Тот только охал и вопил.

             VIII
И всё так быстро получилось,
Пахан, вмешаться не успел,
И блатата не отличилась,
Никто разнять и не посмел.
         Кого теснил Кулак когда-то,
         Да за униженного брата,
         Пошли позвать авторитет,
         Чтоб Грач держал пред ним ответ.
И отнеся тому «маляву»**,
Решенье стали тихо ждать,
Крутого лидера сломать
И разобраться с ним по праву.
         Там всякий злобой зашумел,
         Кто против зуб давно имел.

             IX
За самосуд и самовольство,
Был бой назначен Кулаку.
Добилось это недовольство
И предстоит теперь ему
         С крутым амбалом местным биться,
         Но никого Грач не боится.
         И вот, день драки настаёт,
         Жестокий бой меж них идёт,
Всё на пути подряд, сметая.
В борьбе тот тоже чемпион,
Да за убийство осуждён.
На битву ставки выставляя,
         Тем вся толпа развлечена,
         Да вот, тюрьма разнесена.

             X
Мелькают нары, пол и лица,
Пустые стены и столы,
Смешалось всё, как говорится.
Где потолок? И где полы?
         Уже летают табуретки,
         Их слышен треск и только щепки,
         Сквозь, рикошетя вдруг летят.
         В испуге зэки все глядят,
Как в вихре танца бьются двое,
Несётся кубарем, где прочь
Варфоломеевская ночь.
А в центре лютого разбоя
         Устроен битвою погром
         В тюрьме ликующим Грачом.

             XI
Такого боя не видали
Из знатных зрителей никто.
Друг другу столько надавали,
Бойцам самим-то, хоть бы что.
         Вот Грач коронный хук проводит,
         Тот, выдержав удар, отходит,
         Приёмом, бросив на бедро.
         Грач снова в челюсть бьёт того,
Да, вот казалось, из захвата
Никак не вырваться Грачу,
Но и такой финт по плечу.
Достойны в общем, оба «брата».
         В движеньях мощных издали,
         Похож наш Грач на Брюса Ли.

             XII
Удар Грача в бедро ногою,
Да с двух сторон, в который раз,
Соперник сник и стал скалою,
Отёк и нос, подбит и глаз.
         Борьба продолжилась в партере,
         Когда в коронной Грач манере,
         Зажав приёмом на полу,
         И удушающим в углу
Сдавил мощнейшего амбала.
Хоть сам в отёках и в крови,
Ведь здесь дрались богатыри.
Ещё сильнее слава стала
         Бойца крутого Кулака,
         Вся груда мышц его крепка.

             XIII
За нарушение режима
Стал заключён он в кандалах,
Дан новый срок необратимо,
Но чтут его все в лагерях.
         Отправлен он в места другие,
         Где стены в камере глухие.
         Известье, почтой взяв, Пахан
         Узнал, Грач тот же хулиган.
Да, говорят, устроил драки
В местах других покруче той,
Как правильный боец-герой,
Провёл сильнейшие атаки.
         Надменный он, но не спесив,
         И торжествуя, справедлив.

             XIV
Прошли года с поры той давней,
Наш присмирел, видать, герой,
Пробыв в забвении бесславном,
В утрате резвости былой.
         О жизни много размышляя,
         Стихи и басни сочиняя,
         Стихосложенье изучив,
         Поймав лирический мотив,
Отшлифовал своё уменье.
Создав куплет за полчаса,
Он позабавил вечера,
Тем получая вдохновенье.
         И завершив в стихах тетрадь,
         Он приступил роман писать.

             XV
Осенней вьюжною порою,
Пред тем, как выпал первый снег,
Уйдя с туманной пеленою,
Свершил немыслимый побег.
         Теперь подпольный он изгнанник
         Иль просто неизвестный странник,
         Быть может, он средь вас сидит,
         Стихами классными чудит,
Как беглый призрак одинокий.
Теперь народный он поэт,
Известный миру силуэт,
Так сердцу близок и далёкий,
         С холодным именем чужим.
         Под псевдонимом он каким?

            XVI
Его по смыслу и по стилю
Легко мы сразу узнаём,
Как точно узнаём за милю
Родной навеки отчий дом.
         Стихи чудесные читая,
         Плывёшь в тумане, отдыхая.
         О! Сколько мог бы я отдать
         За рукописную тетрадь,
Ту, Грач что в камере оставил,
К свободе тайно, убежав.
«Следак»*** стихи те, прочитав,
Так с делом вместе всё отправил,
         В тюремный следственный архив,
         «СЕКРЕТНО», там поставив гриф.

             XVII
Я потому пишу о зоне,
Трагизм зияющих там ран,
В подобном стихотворном тоне,
Что так сам Грач писал роман.
         Уже, как он пишу, мечтая,
         Ищу, надежды не теряя,
         Перепечатать чтоб дневник,
         Грача пропавший черновик,
(Роман в подробностях про лагерь),
Написанный его прямой,
Животрепещущей рукой,
Воспетый музою, как шлягер.
         А может, кто-то отыскал?
         В печать издательства отдал?

             XVIII
Тогда потомкам, он в наследство
Шедевром с музой зазвучит,
Седой истории - кокетством,
Собой, что к классикам манит.
         Да вряд ли автора там вспомнят,
         Стихи народными припомнят.
         Но вот сдаётся очень мне,
         Что он в столице на Неве.
Быть может ревностно убитый?
Да похоронен с честью ли?
Могилка где? У чьей земли
Мятежный светоч спит забытый?
         Создал тот Грач словесный град -
         Стал мир поэзии богат.

             XIX
Но о Граче, скажу правдиво,
Как он, без фальши напрямик,
Писал опальный всё красиво,
Хоть пострадал за свой язык.
         С его прямой душой и шармом,
         Таких искать, лишь по казармам,
         Недаром он в опалу слёг,
         В стихах подвёл прозрачный слог.
На свет, всю правду выставляя,
За факт, в загоне находясь,
Держа с народом тесно связь,
Стихи, с любовью прославляя,
         Блестя сверкающим лучом,
         Необходимым стал мостом.

             XX
А в лагерях бытует мненье,
Что Грач, уйдя в сплошной опал,
Ещё всё пишет сочиненья
Под романтический запал.
         И будто каждый там сидящий,
         За творчеством его следящий,
         Передаёт из уст в уста
         Его прекрасные тома.
И, словно призрак виртуально,
Живёт он в памяти людей.
Как тенью над землею всей
Звучат стихи его реально -
         Пришёл, куплетами крутя,
         Толковой лирою чудя.

             XXI
Уж зыбко теплится надежда,
Благая искорка живёт,
Что тот поэт, смутьян-невежда,
Быть может, в мир страстей придёт.
         Но по закону он преступник,
         Видать, на дно залёг отступник
         И тайный ждёт затворник дня,
         Когда смирится западня.
Он не простой для всех отшельник,
На берег явится, как сон
С суровой музой в унисон -
Поэт колюч, как можжевельник.
         Споёт с иронией, любя…
         И воссияет вся земля!

             XXII
Здесь романтическим куплетом
Сказал немножко о Граче,
Пронзившим бездну ярким светом,
Сгорев бесследно в темноте.
         Пора, пожалуй, мне прощаться
         И я, уж буду закругляться.
         Когда же явится рассвет,
         Стихи отдам я в новый свет.
И каждый раз, вновь начиная
Повествования главу,
Я вам приветствие пошлю,
Как словно вижу вас с утра я.
         Вкруг солнца вертится земля,
         Пожалуй, встретимся друзья.

(фото с инета)