Сказка о Елене прекрасной и о любви всевластной

Дело это было в старь.
Жил на белом свете царь.
В царстве этом день за днём
Всё своим шло чередом.
По весне мужик пахал,
В землю семя он бросал,
Чтоб от света и тепла
Земля в осень родила.
У царя своя забота:
То вдруг царская охота,
То гостей давай встречай -
Всех обильно угощай.
В общем каждый был при деле.
Дни за днями так летели.
Всё бы так и продолжалось,
Только вдруг беда примчалась:
Из-за тридевять земель
Прилетел громадный змей.
Змей прожорлив был - безмерно!
Съесть пол царства мог, наверно.
А коль дали б ему срок,
То и целое бы смог.
Семь его больших голов
Жрали так, что будь здоров!
Змей в один присест готов
Был принять хоть сто коров.
Кур, так тех не перечесть,
Сколько мог змеище съесть.
Царь, узнав такое дело,
За перо берётся смело.
Пишет царский он указ,
Чтоб дружина в сей же час
В путь дорогу отправлялась
И с победой возвращалась.
И дружина, тут же, вскоре
В боевом уходит сборе.
А с дружиной боевой
Послан парень удалой,
Раскудрявый  молодец -
Царя батюшки гонец.
Самый быстрый и ретивый
Конь под ним играет гривой.
После битвы тот гонец
Должен мчаться во дворец,
Чтобы первым царь узнал,
Как в бою змеище пал.

А пока беда далеко,
И её не видит око,
Как и прежде, во дворце
Смех и радость на лице.
И наряды примеряет
Та, что краше всех сияет.
Распустившись как цветок
В восемнадцатый годок,
Всех прекрасней, несомненно,
Дочка царская - Елена.
Перед зеркалом красуясь,
И сама собой любуясь,
Видит, что за чудеса!
Отражая небеса,
Как из злата, вся сияя,
Словно молния сверкая,
Красоты необычайной
В крыльях звон неся хрустальный,
Сквозь дворцовое окно,
Было что отворено,
Залетела стрекоза,
Наповал красой разя.
Ветер с силою собрался,
(И откуда только взялся)
Резко он подул в окно,
И захлопнулось оно.
Стрекоза в окошко бьётся,
И на волю она рвётся.
Бьёт прозрачное крыло
Об оконное стекло.
Подожди чуть-чуть, немножко,
Отворю сейчас окошко,
Отпущу тебя из плена,
Речь свою ведёт Елена.
Ставни тут же отворяет,
Стрекоза ж не улетает.
Она словно осмелела,
На ладонь к царевне села.
А, взлетев, чуть покружила,
Словно дружбу предложила,
И, златым горя огнём,
Растворилась за окном.
А царевна и не знала,
Что к ней фея залетала.
Фея юною была,
Жить недавно начала,
И у бабушки своей,
Что старей всех старых фей,
Волшебству она училась,
Здесь немного заблудилась.
Ей царевна помогла,
И в ней друга обрела.

День, другой уж на исходе,
Царь пока спокоен, вроде,
Лишь бросает взгляд с крыльца,
В ожидании гонца.
Время дальше дни считает,
Царь покой уже теряет,
Но дружинушку любя,
Утешает сам себя:
-Ох, крепка моя дружина,
Чин главней другого чина,
Им со змеем воевать -
Так, себя по развлекать.
Да на них свинца по пуду,
Разорвут всю чуду-юду,
Даже кончика хвоста
Не оставят от глиста!
Сказка быстро говорится,
Ночь в тревоге долго длится.
Царь уже в который раз
Не смыкает ночью глаз.
А как только  день приходит,
Он с крыльца уже не сходит,
В голубую смотрит даль,
Что там - радость иль печаль?
Наконец то, вдруг в дали,
Там где небо у земли,
Вроде всадник показался,
Если царь не обознался.
С опаленной чёрной гривой
Конь под всадником ретивый.
Мчится конь тот во весь дух,
Разгоняя царских слуг.
Только стража у ворот
Приоткрыть успела вход,
Мимо них стрелой промчался
Тот, кого так царь заждался.
Всадник спешился с коня,
Низко голову склоня,
И упал к ногам царя,
Со слезами говоря:
-Ты прости меня, мой царь,
Мой любимый государь,
Что принес плохую весть,
Расскажу я всё как есть.
Мы дружиной от ворот
С песней двинулись в поход.
В переделках разных были,
Потому и не тужили.
На привалах - шутки, смех.
Все мы верили в успех.
Был в дозоре на посту
Хохот слышен за версту.
Как прошли мы двадцать суток,
То нам стало не до шуток.
А на двадцать первый день,
Где от бывших деревень,
Только уголь и зола,
Где все змей спалил дотла,
Стало так нам всем тревожно,
Что представить невозможно!
В ночь ту - в небе ни звезды,
Всё в преддверии беды.
В тишине вдруг дикий сап,
И ужасно страшный храп.
Вся дружина на коней,
И в ту сторону скорей,
Где храпит, должно быть, змей.
Верст мы десять отмахали,
И коней чуть не загнали.
Но спешить велел сам бог,
Змея чтоб застать врасплох.
И, когда светать уж стало,
Взору нашему предстало:
В поле чистом, на равнине,
На траве, как на перине,
Развалившись змей храпит.
Вкруг него земля дрожит.
От голов и до хвоста -
Будет целая верста.
Кони встали и заржали,
Мы их еле удержали.
Дальше кони не идут:
Страх сильней, чем жёсткий кнут.
Вся дружина без оглядки
В пешем двинулась порядке.
По приказу на коне
Я один был в стороне.
Вскоре копья засвистели,
Сабли острые запели.
А широкий толстый меч
Со всего размаха, с плеч,
По хвосту и по башкам
Змея бил и тут и там.
Только не было в том толка!
Для него копье - иголка.
Даже крепкий с виду меч,
Вряд ли, коготь мог отсечь.
Страшный бой не долго длился.
Змей, как только пробудился,
Начал в доблестную рать
Гром и молнии метать,
И из всех своих пастей
Пламя он швырял в гостей.
Тут такое началось -
Всё вокруг переплелось.
Клубы дыма и огня
Долетали до меня.
С чем сравнить все это - с адом!
Все сгорели, кто был рядом.
Всё дружинушке конец,-
Так закончил речь гонец.

Велика царя держава.
Вдоль границы,  той что справа,
Где про  змея страшный слух
Доходил лишь от старух,
Зажигало солнце день.
Там в одной из деревень
Возле леса на опушке
Жили сын и мать в избушке.
Мать уж старая была,
Щи варила да пряла.
Сын прожил на белом свете
Два десятка лет, а третий
Жить который начинал,
Он вчера лишь разменял.
Был высок, широк в плечах,
И разумен был в речах,
И пригожим был - в отца,
Звали Ваней молодца.

Будит  сына мать с утра:
- Эй, Иван, вставать пора!
Дров вон кончился запас,
В зиму сена бы припас,
Да и разве мало дел
Тех, что сделать ты хотел.
Как репей пристал к подушке,
Хоть пали ему из пушки,
Всё одно он будет спать,
Не поднимет коли мать.
Солнце скоро вон в зенит,
А он сны свои глядит.
Что ж придется мне подать
Ключевой воды в кровать.
Принимай, моя душа,
Душ холодный из ковша.
- Заморозила, маманя! -
Ей кричит с кровати Ваня.
Я вам, мама, не герань -
Поливать в такую рань,
И не морж, не водяной,
Чтоб с утра в меня водой.
Я и сам давно бы встал,
Только сон ко мне пристал,
Что сейчас вы растворили
Как водой меня облили.
Эх, а сон какой мне снился!
Если б он ещё и сбылся.
Мать кричит: - Иван, очнись,
И на землю опустись!
Ведь тебе, моя отрада,
За дровами в лес бы надо.

Коротки Ивана сборы,
Прочь мечты и разговоры.
Выпил кринку молока,
И работу за бока.
На телегу водрузясь,
Едет по лесу как князь.
Всё в лесу ему знакомо,
Здесь Иван почти как дома.
Где пошел почаще лес,
Там Иван с телеги слез.
Ну, и тут же, за работу,
До седьмого считай поту.
От древесных дел пила
Раскалилась до бела,
Хоть и сделана из стали,
Но крошиться зубья стали.
Что ж придется  отдохнуть,
А потом - в обратный путь.
Сел Иван попил квасок,
И решил вздремнуть часок.
Только глаз он не сомкнул,
Яркий луч пред ним мелькнул,
И в траву за дубом тем
Приземлился он затем.
-Что там камень ли бесценный
Или клад там драгоценный,
На траву упал с небес,
Озарив почти весь лес?
Или может быть жар птица
Там решила порезвиться,
Золотым горя огнем,
Что в лесу как в поле днем?!
Может кто-то бы другой
Шевельнуть не смог ногой.
Не из робкого десятка
Был Иван и, без оглядки,
С квасом бросил он посуду,
И вперёд - навстречу чуду.
Видит он, что на цветке,
На воздушном лепестке
Разместилась стрекоза
И, закрыв свои глаза,
Полыхает как заря,
Краски радуги даря.
Крылья тонкие сложила
И, уснув, про всё забыла.
Рот открыв от удивленья,
Не скрывая восхищенья,
Вмиг Иван оцепенел,
Шевельнуться аж не смел.
Сколько раз ходил он в лес,
Не видал таких чудес.
То ли день был очень жарким,
То ли луч был слишком ярким,
Возле пня проснулись вдруг
Сразу несколько гадюк.
Извиваются, шипят,
Стрекозу схватить спешат.
И случилась бы беда,
Не поспей Иван туда.
Враз прошло оцепененье,
И без всякого сомненья,
Встал Иван на их пути,
Стрекозу чтобы спасти.
Прихватив потолще дрын,
В схватку он вступил один,
И тех гадов молотил,
Пока всех не истребил.
Шум при этом был такой,
Что проснулся бы любой.
Стрекоза глаза открыла,
И Ивану говорила:
-Коль не ты бы молодец,
То пришел бы мне конец.
Ты меня от смерти спас,
И тебе еще не раз
В этой жизни помогу,
Не останусь я в долгу.
Всё исполню, что желаешь.
Что ж молчишь, не отвечаешь?
-У меня желаний нет,
Мил и так мне белый свет,
Коль сказала б, на бери,
Ну хотя б желаний три.
Да и то, признаться честно,
Деть куда их не известно.
Ничего Иван не хочет.
Стрекоза опять стрекочет:
-Ну как хочешь, сам смотри,
Пусть желаний будет три.
Коль беду твою примечу,
На добро добром отвечу.
Ну пока, и бог с тобой,
А желанья три за мной.
Вмиг она вдруг растворилась,
Так внезапно, как явилась.
В этот день у феи вдруг
Появился новый друг.
А Иван спешил обедать.
И не мог тогда он ведать,
Что судьба ему сулит:
Счастлив будет или бит.
Где примятая трава,
Стал Иван грузить дрова.
Чурбаны, что напилил,
На телегу он сложил.
Пнул в сердцах пилу ногой,
И сказал: - Вот бы домой
Прихватить тот дуб за раз!
И почувствовал  тотчас
В сердце и в груди своей
Силу ста богатырей.
И себе он сам на диву
Дуб огромный как крапиву
Дернул с корнем из земли,
Вкруг оставив все в пыли.
Подхватил его рукой,
И телеги вслед домой
По лесной пошёл тропе,
Удивляясь сам себе.

Царь горюет по дружине,
Меры нет его кручине.
И пока что этой сказке
Еще долго до развязки.
У царя с утра в палате
Заседает много знати:
Звездочеты, мудрецы
Ну и прочие дельцы.
Только сколь не заседали,
Ничего не подсказали.
Царь с палат их изгоняет,
Одного лишь оставляет,
Он царя советник первый
И слуга ему он верный.
Не какой то остолоп.
А зовут его - Прокоп.
Услужить царю он рад,
Ведь не плох его оклад.
Но советник точно знает -
Денег много не бывает.
И где можно поживиться,
В тот же миг туда он мчится.
Жадность - дьявольская сила.
Много душ она сгубила!
Чешет царь рукою лоб:
- Отвечай-ка мне, Прокоп,
Как нам змея извести,
И свою страну спасти?
Тот дает царю ответ:
-Уж вторую сотню лет
В твоём царстве живет дед.
Жизни он большой провидец!
Сам не раз был очевидец
Предсказаний его тех,
Удивили что нас всех.
Помню как в каком то годе
Он твердил о непогоде.
Так все лето дождик лил,
Все поля твои залил.
Где чего не уродится,
И кому что пригодится,
Он предскажет всё - точь в точь,
Днём случится или в ночь.
Я за ним давно б послал,
Только кто-то мне сказал,
Что он сильно занемог,
Не прибрал бы  душу бог.
А вот тут ещё намедни.
Царь кричит: - Чтоб был к обедне
Завтра точно в этот час
Тот старик в гостях у нас.
В миг послать за ним карету,
Привести с того хоть свету.

Вот другой уж день приходит,
Тот старик к царю заходит.
Где накрыт был царский стол,
Бородой метёт он пол.
Царь его сам угощает,
Мёду, пива наливает.
Пищи царской дед отведал,
И царю вот что поведал:
- От дворца, коль в лес идти,
Перед лесом на пути,
Есть колодец небольшой,
Скрыт от глаз густой травой.
Влагой там давно не пахнет,
Без воды он век уж чахнет.
Ну, а в самой середине,
Весь обвитый в паутине,
Нить железную плетёт
Тот паук, что там живёт.
Словно цепи эта нить,
Ни порвать, ни разрубить.
А под сетью паутинной
Меч лежит широкий длинный.
Недоступен меч тот всем:
Весом он пудов так семь.
Коль мечом тем завладеть,
Можно змея одолеть.
Только утро наступает,
Тот колодец исчезает.
Чтобы этот меч добыть,
Нужно в ночь туда прибыть.
Торопитесь это место
Пока змею неизвестно.
Что ещё могу сказать,
Кто сумеет  меч тот взять,
Тот и будет тебе зять.
Если только царь отец
Не захочет под венец
Свою дочь ему отдать,
То беды не миновать.
И, отдав царю поклон,
Тот старик уходит  вон.
Царь руками потирает,
В слух он тут же размышляет:
- Будь тот добрый молодец
Хоть боярин, хоть купец,
Если он страну спасёт,
Под венец пусть дочь ведёт.
И летят во все концы
В тот же день уже гонцы.
И приказ им от царя:
-Разыскать богатыря,
Чтоб он был таким здоровым,
Что мечом семи пудовым
Как игрушкой мог играть,
Вот такого и сыскать.

Снова сына будит мать:
 - Эй, Иван, пора вставать!
Поднимай свои ресницы,
Гость к нам прибыл из столицы.
Царя батюшки гонец
Тебя кличет во дворец.
Очи Ваня открывает,
Пред собою взгляд бросает,
Видит он, торчит как гвоздь,
В их избе какой то гость.
Наш Иван ещё не встал,
А гонец уж речь начал:
- Средь народа разговор,
Что ты дуб вон тот припёр.
Так что быстро собирайся
И со мною отправляйся.
Сам царь батюшка отец
Тебя кличет во дворец.
-Если я царю так нужен.
Приезжает пусть на ужин.
А то взяли ныне моду -
Не дают поспать народу!-
Так Иван ответ держал
И обратно засыпал.
Получив такой отпор,
По другому разговор
Гость столичный начинает,
Речью ласковой вещает:
- Слушай, Вань, скажу по дружбе,
У царя ведь я на службе,
Подневольный я царя.
Он велел богатыря
Во дворец к себе доставить,
Чтоб смог тот Русь прославить,
Чтобы в схватке с ним суровой
Сгинул змей семиголовый.
Сколько этот лиходей
Погубил уже людей!
Сколь лесов спалил и сёл!
Потому наш царь и зол.
За народ ведь он радеет.
Тот кто змея одолеет,
Щедро царь тому воздаст,
На щедроты он горазд.
Ваня, став темнее ночи.
Молвил глядя в светлы очи:
- Сразу так бы и сказал,
Что мол змей на Русь напал.
А то царь меня взывает,
Что то там он обещает.
Мне наград его не надо,
Погублю и так я гада.
Быстро наш Иван собрался
И в дорогу отправлялся.
Мать вдогонку из дверей:
- Возвращайся, Вань, скорей!

По лесам и по полям,
По долинам и лугам
Наш Иван и тот гонец
Поспешают во дворец.
Чтоб прибыть к царю точь в точь,
Кони скачут день и ночь.
Кони сильно притомились,
Да и сами уморились.
В ночь придется отдохнуть,
Чтобы утром снова в путь.
Тот, кто только был в седле,
Отдыхает на земле.
Под спиной трава как пух!
От неё такой тут дух,
Что любого опьянит.
Сладким сном Иван наш спит.
Вдруг из леса, что был рядом,
Побежали звери стадом.
Спит земля и небосвод,
А зверье из лесу прёт.
Что их ночью так спугнуло?
Вот и гарью потянуло.
В миг Иван с гонцом проснулись,
Вправо, влево повернулись.
Рвутся звери на пролом,
Ни по чём им бурелом.
Видно где-то лес горит,
От пожара зверь бежит.
Небо звёздное закрылось,
И луна на небе скрылась,
А ведь в небе нету туч.
Просто змей, что так могуч,
Темной тучею завис,
Повисев, упал он в низ.
Грохнул наземь с высоты.
С края леса все кусты
Искорежил своей рожей,
Пока плюхался на ложе.
Где пристанище нашёл,
Храп оттуда и пошёл.
Там где этот змей летал,
Пламя всюду он швырял.
Вот и загорелся лес.
А Иван кричит: - Эй бес!
Что в лесу ты натворил?!
Ты ж его, гад, запалил!
Ну, постой, семиголовый!
Мне плевать,что ты здоровый!
Взял Иван дуб подлиннее,
И вперед, бегом на змея.
- Стой,- орет ему гонец,
А не то тебе конец!
Змея дубом не убьешь,
Сам ты только пропадёшь.
Бросил дуб Иван и встал.
А гонец тот продолжал:
- Во дворце еще был слух,
Мол, колодец есть, что сух
Вот уже как сотню лет,
(Так сказал какой то дед)
Меч на дне его лежит,
Что паук уж век хранит.
Коль мечом тем завладеть,
Можно змея одолеть.
Но как утро наступает,
Тот колодец исчезает.
Видно змей про всё узнал,
Ведь не зря ж сюда упал.
Он беду, наверно, чует,
Потому здесь и ночует.
Знать колодец где-то рядом,
Может быть, под этим гадом.
К змею наш Иван идёт
И гонца с собой зовёт
У того же дрожь в ногах,
Не пускает его страх.
Говорит: - Нет уж уволь,
Здесь остаться мне позволь.
Мне какая с ним война -
Комара против слона.
Я поодаль схоронюсь,
За тебя здесь помолюсь,
И коней тут привяжу,
А то их не удержу.
Змея в круг Иван обходит,
Но колодец не находит.
И легко ль его найти,
Тьма густая на пути,
Только звезды, да луна
И храпящий сатана.
В круг второй Иван спешит,
Змей пока ещё всё спит.
Как гармоники меха
Раздувает потроха,
И на все лады хрипит,
Будто в нём оркестр сидит.
А рассвет вот-вот придёт,
И колодец пропадёт,
Вмиг - как будто растворится.
В небо змей взлетит как птица.
Ну, а ночью он опять
На колодце будет спать.
В третий круг Иван шагает,
Лоб свой думой напрягает.
Будь, что будет, есть идея!
Ель, сломав, что подлиннее,
Он верхушкой этой ёлки,
Где колючие иголки,
Змею в ноздри стал совать,
Тот башками стал мотать.
Заворочался, чихнул,
Свою лапы повернул.
Глядь, а меж его когтей,
Что длинней любых граблей,
Показался в землю лаз.
Прыг туда Иван, и враз
Он в колодце очутился.
Только вниз не провалился,
А застрял на середине
Он в железной паутине.
Рвет её Иван руками,
Бьет Иван её ногами.
Бесполезно - эту нить
Ни порвать, ни разрубить.
Словно цепи, паутина,
А упруга, как пружина.
И качается в цепях
Наш Иван как на волнах.
А паук уже крадется,
И вокруг Ивана вьётся,
Хочет нитью обмотать,
В паутину заковать.
Но Иван то не слабак,
Он не сдастся просто так.
Паука схватил рукой,
И прижал его другой.
- Я тя ржавый таракан,-
Говорит ему Иван,-
В миг размажу по стене,
Если ты не скажешь мне,
Путы как с меча мне снять,
И рукой его достать.
Хоть и был паук железным,
Понял, спорить бесполезно.
Он в Ивановых руках
Был зажатый, как в тисках.
Отпусти меня из рук,-
Проскрипел в ответ паук,-
Полно силой щеголять,
Силой меч тебе не взять,
Я своей судьбе не волен.
Колдовская на то воля,
Что уже вот сотню лет,
Я не вижу белый свет.
Тот колдун змей разводил,
Одного вон отрастил,
Что  летает всё по свету.
Колдуна давно уж нету,
Чары всё его живут,
Потому сижу я тут.
Утверждал колдун украдкой:
- Существуют три загадки,
А в разгадках к ним три слова,
Что спасти могут любого.
Если их вот здесь сказать,
Можно меч спокойно взять.
Те слова, ну хоть я тресни,
До сих пор мне неизвестны!
А загадки я открою,
Поделюсь ими с тобою.
Слушай, первую загадку,
Назову их по порядку -
Что меч крепкий не сломает
И ничто не испугает.
Та загадка, что вторая,
Она тоже не простая -
Что в начале тихо тает,
И последней умирает.
И запомни до рассвету
Должен ты решить и эту -
Что в груди огнем пылает
И всего сильней бывает.

То, что силой не берётся,
Пред умом всегда сдаётся.
Вот стоит Иван гадает,
Думой голову ломает.
Велика цена решенья,
Лоб трещит от напряженья.
Вариантов уж не шибко,
Эх, скажу, а вдруг ошибка!
Час Иван в сомненьях бьётся.
А тот змей вот-вот  проснётся.
- Каждый в мыслях генерал,
Взял бы кто да подсказал.
Тёмной ночью или днём
Долг он красен платежом.
Та, которой жизнь он спас,
Меж когтей змеиных в лаз
На подмогу опускалась,
Что желал Иван сбывалось.
За собой спускала вслед
В крыльях тонких лунный свет.
Серебром луны блеснула,
К уху Вани прикорнула,
Шепчет: - Эй, поторопись,
Да смотри, не ошибись.
Не сложны Иван загадки,
Знаю я все три разгадки,
Только вот беда что здесь,
Должен ты их произнесть.
В слух сказать их не могу,
Но тебе все ж помогу.
Она твёрдою бывает,
Меч ее не испугает,
Её, как вот эту нить,
Ни сломать, ни разрубить.
Силы жизненной в ней мера,
И в тебе она есть.
 -ВЕРА! -
Прокричав, Иван  был прав,
Это слово угадав.
Дальше лоб Иван ломает.
Стрекоза ему вещает:
- Её вера в нас вселяет,
И она нас окрыляет,
А когда вдруг угасает,
То последней умирает
И в тебе как и во всех,
Есть.
- Надежда на успех!
Прокричал Иван, и снова
Угадал НАДЕЖДА слово.
Фея в третий раз вещает:
- С ней вокруг все расцветает,
Аромат цветов в ней мая,
Без нее вся жизнь пустая.
А когда она пылает,
То всесильною бывает.
В мире нет таких оков,
Чтоб сдержать её.
- ЛЮБОВЬ!
И опять Иван был прав,
Третье слово угадав.
Вспыхнул вмиг надежды луч.
Вот к загадкам этим ключ.
Громко крикнул Ваня вновь:
-Это ВЕРА и НАДЕЖДА
И, конечно же, ЛЮБОВЬ!
Задрожал колодец вдруг,
И цепей железных круг
Тех, что рвал с таким он рвеньем,
Сам рассыпался по звеньям.
Ай, да меч! Ну, что за диво!
Так и зрил бы молчаливо.
Из алмазов рукоять,
Даже страшно в руки брать,
И горит златым огнем,
Что светло как в поле днём.
Красотой Иван пленился,
Позабыв зачем явился.
В ухо бьется стрекоза:
-Эй, Иван, раскрой глаза!
Этот меч, Иван ты знай,
Никому не отдавай,
Не дари, не продавай.
Если вздумаешь отдать,
Подарить или продать,
То беды не миновать.
Меч бери, тебе пора.
Ну,  ни пуха ни пера!
В руки меч Иван хватает,
Из колодца вылезает.
Только змей со сном простился,
Глядь Иван пред ним явился.
Змей и глаз то не продрал,
А Иван, как генерал,
Золотым мечом сверкает,
И на змея налетает.
- Что, проклятый зубоскал,
Проворонил меч, проспал!
Понял змей, что дело туго,
Крыльями взмахнул упруго.
 - Рано радуешься, Вань,
В небесах меня достань,
Поищи по белу свету,
Где я был, меня уж нету.
- Эй, кричит Иван,- постой!
Змея хвать за хвост рукой,
И на кончике хвоста
Он уселся у глиста.
В сине небо змей взлетает,
И хвостом своим болтает.
- Зря, Иван, на мне повис,
Всё равно слетишь ты в низ.
Здесь тебе не на земле,
На хвосте ведь - не в седле.
Меч и тот здесь не подмога,
Вниз одна тебе дорога.
В право,  влево змей летает,
К солнцу красному взмывает,
Вьётся в облаках юлой,
И к земле летит стрелой.
А Иван то не слабак,
Трудно скинуть просто так.
Как репей, как клещ вцепился,
Как пиявка, в змея впился.
Змей устал круги давать,
И туда сюда мелькать.
А Ивану все неймётся,
От хвоста к башкам крадётся,
И с собою тащит меч,
Чтоб все головы отсечь.
Тут уж змей так разъярился,
Будто бес в него вселился,
Начал ноздри раздувать,
И в себя огонь швырять.
- Нет, Иван, тому не быть,
Чтоб мне смерть, а тебе жить!
Пусть я хвост свой подожгу,
Но тебя я с ним сожгу.      
Видит Ваня, дело худо,
Может здесь спасти лишь чудо.
-Эх, послали б небеса
Ливень, хоть на пол часа!
Да такой, чтоб шел стеной
И закрыл все пеленой.
Три желания сбывались,
Тучи чёрные сбежались,
Будто их со всего свету
В миг собрали в точку эту.
Гром и молния сверкает,
Ливень землю поливает,
Всё закрыл он пеленой
И идет сплошной стеной.
Змей, как старый самовар,
Выпускает только пар.
Из пастей лишь белый дым,
Шлейфом тянется за ним.
Даже страшный его рык,
Превратился в тихий пшик.
Ливень мощным водопадом
Бьёт по крыльям, как снарядом.
И он змея так лупил,
Что к земле его прибил.
Тут Иван одним лишь взмахом
Отрубил башки все махом.
В небе молния сверкнула,
В змея свой огонь метнула.
Ливень, шёл что с пол часа,
Затушив вокруг леса,
Тут же сразу перестал.
А змеище запылал.
Весь сгорел он без следа,
Будто не был никогда.
Тучи мигом разбежались,
Так же быстро, как собрались.
Новый день пришел и вот,
Наш Иван к коню идёт.
Гладит он коню бока,
Говорит гонцу: - Пока.
Мне пора в обратный путь,
Ну, прощай, здоровым будь!
Мать, поди уж заждалась,
Пока бил я эту мразь.
Так Иван с гонцом прощался.
На земле тот распластался:
Посреди самой дороги
Он упал Ивану в ноги.
И кричит: - Иван, постой,
Ты теперь у нас герой!
Царь то ведь указ издал.
Тот указ я сам читал,
Кто мечом, мол, завладеет
И кто змея одолеет,
Тому должное воздаст,
За того и дочь отдаст.
Спросит он: - А где мой зять?
Что тогда мне отвечать?
А Иван ему в ответ:
- Что ты мне несёшь тут бред,
Ну, какой ему я зять,
Мне с ним рядом не стоять.
Да и рано мне жениться,
В жизни вольная я птица.
А гонец тот продолжает
И Ивана умоляет:
- Если во дворец к обеду
Без тебя один приеду,
Царь меня назад отправит,
И тебя искать заставит.
И опять тогда дорога.
Помоги ж мне, ради бога!
До дворца, могу сказать,
Здесь уже рукой подать.
Так гонец его просил,
Что Иван всё ж уступил.
 
Может кто-то ждал развязки -
Змей убит, конец, мол, сказке.
Но пока что этой сказке
Рановато до развязки.
Пусть страницы-паруса
Нас умчат на небеса.
Строчки, словно в море волны,
Пусть несет их ветер вольный.
Мы теперь под парусами,
Наслаждаясь чудесами,
В этой сказке по волнам
Будем плыть и тут и там,
До последней самой точки,
Где кончаются все строчки.

В круг дворца высок забор,
Опоясал царский двор.
За забором у ворот
Люд простой торги ведёт.
Сюда все, кому не лень,
Приезжают каждый день.
Две недели уж подряд,
Где лотков торговый ряд,
Царский им указ читают.
Наизусть его все знают:
Кто мечом, мол, завладеет
И кто змея одолеет,
Щедро царь тому воздаст,
За того и дочь отдаст.

Красотой своей сияя,
Аромат цветов вдыхая,
От дворца по тропке шла
Та, что краше всех была.
В руке косу теребя,
Рассуждала прo себя:
- Ишь, надумал что отец,
Взять меня и под венец.
Кто, мол, змея одолеет,
Тот и мною завладеет.
А, коль, суженный то мой,
Вдруг косой или рябой.
Я вольна, как в небе птица,
Что мне замуж торопиться...
В это время у ворот
Собрался толпой народ.
Снедь везут где в царский двор,
Получился вдруг затор.
Там телега накренилась,
(В ней оглобля отвалилась)
И застряла на пути,
Ни проехать ни пройти.
А от стражи уже крик:
- Торопись давай, мужик!
Ты подводу разгружай,
Путь скорей освобождай.
А мужик: - Ой, бог ты мой,
В ней мешков гора горой,
А мешки то не легки,
В каждом пять пудов муки.
Вот коня он распрягает,
А при этом всё вздыхает.
В это время во дворец
Подоспел как раз гонец,
А с ним тот, к царю  кто зван -
Добрый молодец Иван.
Оценив сию картину,
Ту телегу, как корзину,
В руки молодец берёт
И в стороночку несёт.
Средь толпы был только вздох:
- Это ж надо, как он смог!
К счастью или на беду
У царевны на виду
Это все как раз случилось.
И пока толпа дивилась,
Всем гонец уже вещал,
Змею, мол, конец настал.
Слух бывает быстр, как птица.
Вот царя советник мчится,
Средь толпы гонца находит,
Разговор там с ним заводит.
Стража люд весь оттесняет
И ворота закрывает,
Чтобы был простой народ
По ту сторону ворот.
Путь царевна продолжает,
На Ивана взгляд бросает.
Он под солнечным лучом
У тропы стоит с мечом.
Пот по лбу его струится.
-Эх, воды бы мне напиться!
А царевна говорит:
- Вон в траве родник журчит.
К роднику она подходит,
Ваня глаз с неё не сводит.
Вот кувшин уж расписной
До краёв налит водой.
- В миг вся жажда утолится,-
Говорит краса девица,
И кувшин тот подаёт.
Из кувшина Ваня пьёт...
Словно грянула гроза:
Взгляд во взгляд, глаза в глаза.
И две пары добрых глаз,
Повстречавшись в первый раз,
Обо всём земном забыли.
В небесах они парили.
Их молчанье долго длилось.
Первой на землю спустилась
Та, что розою цвела
И прекрасней всех была.
- Вы ведь змея одолели?
Как же это вы сумели?
Богатырь дышать не смеет,
И краснеет и бледнеет.
Надо ж, змея одолел,
А пред нею оробел.
У Ивана сердце рвётся,
А красавица смеётся:
-Ну так что же вы молчите,
Ничего не говорите?
Иль язык вы проглотили,
Пока воду эту пили?
Сам себе Иван не рад,
Отвечает невпопад:
- Мне хотелось бы сказать.
Только как вас величать?
А девица тут же, гордо,
Каблучком притопнув твердо,
Говорит ему степенно:
-Дочь я царская - Елена.
Гордость сразу вдруг прошла,
И улыбка расцвела.
Тут Иван совсем смутился.
Но советник появился,
Пред царевной извинился,
И, отдав земной поклон,
Подзывает Ваню он.
С Ваней рядышком идёт,
И беседу с ним ведёт:
- Слышь, Иван, а меч то твой,
Говорят что золотой.
Может быть внутри свинец?
- Весь из золота, отец.
Хоть на вид не так здоров,
Весит он под семь пудов,-
Ваня так ему ответил.
Тот добычу в раз приметил.
Прo себя он размышляет,
А Ивана убеждает:
- Меч то, Ваня, надо сдать.
Будет враг, тогда опять,
Мы тебе его вернём.
А теперь с этим мечом
Тебе надо попрощаться,
Ну, не век же с ним таскаться.
- Зря,отец, прo меч базаришь.
Будь ты лучший мне товарищ,
Этот меч я не отдам
И за деньги не продам.
Зло советник придержал,
И с улыбкой продолжал:
- Для тебя, сынок мой Ваня,
Приготовлена уж баня.
А потом поешь, попьёшь
И немного отдохнешь,
Чтобы в вечер на доклад
Шел к царю как на парад.
В баню Ваня поспешает,
Меч из рук не выпускает.

Красно солнце, как жар птица!
Небо - чистая водица!
Ну а воздух - меда жбан:
Он собрал с цветов дурман.
Родничок в траве искрится,
Так и хочется напиться.
В рот набрать как будто льда.
Холодна же та вода!
Вон кузнечик на фиалке.
С ним сыграть бы в догонялки,
Не поймать его, никак,
Испугался. Вот чудак!
Взмыть бы в небо синей птицей!
В поднебесье порезвиться.
И где радуга дуга
Привязала берега,
По цветной по той дуге
Вниз скатиться бы к реке.
В речку эту погрузиться,
И прохладой насладиться
А потом, чуть притомившись
И на сене развалившись,
Аромат цветов вдыхать
Лето это ж благодать!


Краше всякого цветка
Та, походка чья легка,
Меж цветов в саду гуляла
И Ивана вспоминала:
- Предо мною он смутился,
А со змеем храбро бился.
И зачем я так смеялась,
Вдруг обида в нём осталась.
А в глазах его, в глазах
Можно плыть как в небесах,
В них и удали безбрежность,
А ещё - такая нежность!
Коль тот добрый молодец
Руку даст, и под венец
Он идти меня попросит,
То придётся гордость сбросить
И признаться, что указ
Будет к месту в этот раз.
Так царевна рассуждала
И не ведала, не знала,
Что беда уж рядом вьется,
Тихой поступью крадётся.

Дело к вечеру, У Вани
Выпал  отдых после бани.
Он сидит, чаи гоняет,
И царевну вспоминает.
- Что ж такое это было,
Что меня так вдруг смутило?
А колючий её смех
Был милее всех утех.
А в глазах её, в глазах,
Словно в синих небесах,
Вечно так бы плыл и плыл,
До чего же взгляд тот мил!
Коли царь - её отец
С ней прикажет под венец,
И царевна согласится,
Хоть и волен я как птица,
Но придется подчиниться
Мне указу в этот раз,
Это ж царский ведь указ.
Рано тешил он надежду,
Тут принес ему одежду,
И представился слугой,
Длинноносый и рябой,
По всему видать подлец,
Лет под тридцать молодец.
Но Иван в тот самый час
Думал только прo указ,
Его было обмануть -
Глазом раз всего моргнуть.
А одежда вся цветная,
И рисунком расписная,
Шита нитью золотой,
Не видал Иван такой.
- Ты с одеждой примеряйся,
Не спеша передевайся,-
Он Ивану говорит,
Сам же взглядом меч сверлит.
-Через час пойдешь к царю,
И с царевной к алтарю,-
Речь свою он продолжает,
Меч глазами пожирает.
- Царь пред гостем тебя славит,
Что страной соседней правит,
И мечом всё похвалялся,
Мол, какой нам меч достался!
Гость возьми да и спроси:
- Меч мол этот принеси,
Прежде чем от вас убыть,
Меч хочу запечатлить.
Гость высокий отбывает,
Меч вот только поджидает.
 -Что ж царя сейчас уважу,
Только вот штаны разглажу.
Сам ему и отнесу.
-Стой, Иван, ты не в лесу,
Быть тебе щас там не след,
Во дворце есть этикет.
В провожатые годится
Только первые брать лица.
-Кто же этот меч доставит
На тебя положь - раздавит.
-А зачем же на меня?
Положи вон на коня,
И к сиденью привяжи,
Сам сиди и не тужи.
После бани как с пожару,
Ваня снова к самовару.
Сделал, как слуга велел
и на лавочке присел.
- Что ж, Иван, ты натворил,
Неужели ты забыл:
Этот меч не продавай,
Не дари не отдавай.
Ну, Иван, теперь смотри!
Ведь желаний было три.
Сам сейчас себя спасай,
И смотри, не оплошай,-
Фея так бы речь вела,
Если б рядом с ним была.

Тот, назвался кто слугой,
Длинноносый и рябой,
Кто Ивана обхитрил,
Он на самом деле был -
Сын советника Мефодий.
Скрягой он прослыл в народе.
Чтобы скрыть тот меч от глаз,
Мешковину он припас.
Мешковиной меч прикрыл,
И к амбару поспешил.
Меч златой там отвязал,
Тот звеня в сундук упал.
Вот сундук уж на замке,
А Мефодий налегке.
Как он ловко все обстряпал,
Злата семь пудов оттяпал.
Ну, а как же там отец,
Что не меньший был подлец?

А советник царя первый
Шёл к деньгам дорогой верной.
Он, не зная что с мечом,
Говорил в тот час с царём.
- Царь наш, батюшка, отец,
Змея нет, ему конец!
Царь советника прервал,
И на радостях обнял.
- Ну и кто ж тот молодец?
Он боярин, иль купец?
В миг послать за ним людей,
Привести сюда скорей.
А советник продолжает,
Царя с радости сгоняет:
 -Царь, скажу я напрямик,
Он босяк, простой мужик.
Уж не знаю, как сумел,
Но мечом тем завладел.
Тот гонец, что с ним там был,
Мне вот так всё изложил.
Постараюсь без прикрас,
Передать его рассказ.
Змей, почти уж, в небо взвился,
Но мужик за хвост вцепился.
В небе змей кружил юлой,
Вниз и вверх летал стрелой,
Как хвостом он не болтал,
Крепко хвост мужик держал.
Ливень хлынул тут такой,
Что закрыл все пеленой.
Когда ливень перестал,
На земле тот змей лежал,
Весь в дыму был и в огне,
Как на страшном судном дне.
Тот, кто молнии метал,
Видно, точно в цель попал.
А, мужик стоял с ним рядом,
Наблюдал за этим гадом.
Коль  на нём бы он сидел,
Вряд ли он бы уцелел.
Когда змей заполыхал,
Видно спрыгнул он, удрал.
Ну, и в чем его заслуга?
Будь в то утро он у плуга,
Или где нибудь в пивной,
Змей сгорел бы сам собой.
Быдло он, мужик из стада,
А с царевной будет рядом.
Да она же с ним зачахнет,
От него ж деревней пахнет.
Взглядом царь почти потух,
Рассуждает дальше в слух:
- Ну, убил того он гада -
Сила есть, ума не надо.
Меч добыл, что семь пудов,
Так как бык ведь он здоров.
Что же делать нам с героем?
Может в армию пристроим?
Чин повыше ему дать,
Чтоб не смел на нас роптать.
А с указом как же быть?
-Взять его и отменить,
И всему поведать свету
Победителя мол нету.
Змея молния сразила,
Богу так угодно было.
Да советник дело знает,
Царский гнев он распаляет:
- Прo указ видать слыхал,
Ходит тут как генерал.
На царевну глаз распялил,
Будто шершень в лоб ужалил.
А когда во двор он въехал,
По телеге так заехал,
Всю телегу разломал,
В воротах затор создал.
И орет:- А где мой зять,
Что не вышел, мол, встречать?!
Прибыл он к нам на беду,
От него сейчас иду.
Царь сидит уже на взводе,
Он готов взорваться вроде.
А советник продолжает,
В пламя масло подливает:
- Знаешь, что сказал сейчас
Этот грязный свинопас.
Чтобы кольца я принес,
Пока все он не разнёс,
И чтоб старый царь - осёл,
К алтарю младых бы вёл.
Слишком долго царь крепился,
Но, сорвавшись разразился:
-Видеть я его не смею,
Гнать его отсюда в шею.
Не уйдет коль просто так,
Натравить тогда собак.
Царь указ тут составляет,
В том указе объявляет:
- Змей покинул белый свет,
Победителя же нет,
И указ, что раньше был,
Этот вот и отменил.
Как указ царь подписал,
Сразу речь он потерял,
И как только он прилег,
Больше встать уже не мог.
Вот колдуют вкруг царя
Доктора и лекаря.
До нага его раздели,
И всем скопом осмотрели,
И ощупали его,
До костей считай всего.
С пол часа по заседали
И советнику сказали:
- Два, три дня как только минет,
Это царство царь покинет.

Нет у алчности предел.
Мира зло - её рук дело.
Там, где можно поживиться,
Вмиг советник туда мчится.
Ведь советник то пройдоха,
Если рядом кому плохо,
Нужно выгоду извлечь.
И, уже забыв про меч, 
В тот указ слова вставляет,
Царь пред смертью мол желает,
Чтоб Мефодий и Елена
Были вместе непременно.
Что в том толку меч иметь -
Можно царством всем владеть,
Можно в золоте купаться,
И как в масле сыр кататься.
Вот идут два подлеца -
Сын подлее ли отца,
Иль отец его подлей,
Разберись-ка тут, сумей.
И Ивану тоже, братцы,
В этом трудно разобраться.
Среди честных людей жил,
Дружбу с знатью не водил.

За столом Иван скучает,
Самовар опустошает.
Там последний уж стакан,
И его налил Иван.
Тут советник появился,
Вместе с тем рябым явился.
И с порога, выгнув спину,
Речь плетёт, как паутину:
- Ну-ка, Ваня, покажись,
Вправо, влево повернись.
Ну, одежда в самый раз,
Вот отведай этот квас.
Он из царских погребов,
Пей, Иван, и будь здоров!
А Мефодий на подхвате:
- Вот кувшин, Иван вам, на те.
Лишь глоток Иван отпил,
Душу в небо отпустил.
Сам упал и в мёртвый сон,
Был он тут же погружён.
С каждым часом всё темнее.
Вот коварных два злодея,
Жаждой золота горя,
Волокут богатыря,
На подводу погрузили,
И от глаз людских укрыли.
За ворота, к лесу, в путь,
Чтобы скинуть где нибудь.
Возле леса разгрузились,
И обратно воротились.
Спит Ванюша в чистом поле,
Непробудным сном на воле.
Где со змеем прежде бился,
Там теперь угомонился.

Солнце в небеса взметнулось,
Небо синее проснулось.
Где лотков торговый ряд,
Где торгуют всем подряд,
Там указ с утра читают,
О помолвке объявляют,
Что Мефодий и Елена
Будут вместе непременно.

Та, что краше даже мая,
Нынче грустная такая.
Слёзы капают из глаз.
Прочитали ей указ.
А как к батюшке вбежала,
То его и не узнала.
Он глазами лишь моргает,
Ничего не понимает.
Не бывает беды мало,
Безутешно горевала,
Кто вчера ещё была
И весёлой и цвела.
 -Где ж ты, милый Ваня, где?
Помоги же мне в беде!
Где тебя мне отыскать,
О беде чтоб рассказать?
Там где Ваня, милый друг,
Брал кувшин из её рук,
Возле чудо родника,
Что течёт уже века,
Там теперь она одна,
Думой горькою полна.
Свою голову склонила,
На колени опустила,
И горючими слезами
Залила всё под ногами.
Под ресницы, где глаза,
Затуманила слеза,
Лучик яркий заглянул,
На ладошку соскользнул.
Приоткрыла чуть глаза,
Смотрит: это ж стрекоза,
Её летняя подружка
Та, взлетев, ей шепчет в ушко:
 - Непробудным сном на воле
Спит Иван твой в чистом поле.
Он вернётся к жизни вновь,
Коль живёт в тебе любовь.
Чтоб ему теперь помочь,
Нужно будет в эту ночь,
Когда вкруг лишь тишина,
В небе звёзды да луна,
Воду ту, что бьёт века,
С недр земли, из родника,
В расписной кувшин набрать,
И Ивана отыскать.
И живою той водицы
Дать Иванушке напиться.
Только влага губ коснётся
Вмиг Иванушка очнётся.
Только помни и смотри,
Лишь до утренней зари
Оживить Ивана можно,
А потом уж будет поздно.
Богатырь как пробудится,
На коней надо садиться,
И стрелою - во дворец,
Пока жив ещё отец.
А как к батюшке идти,
В тот амбар надо зайти,
Что находится у бани,
Меч забрать там надо Ване,
Потому что с тем мечом,
Всё Ивану нипочём.
Если царь вам будет рад,
И подарит добрый взгляд,
И лишь раз с любовью взглянет,
Сразу он с кровати встанет.
Луч над ушком золотой,
Растворился сам собой.
Фея быстро улетела,
А принцесса не успела
И спасибо ей сказать,
Всё её уж не видать.
...Тот же день и те же тучи,
Но дышать чуть стало лучше,
Просто ВЕРА пробудилась,
И НАДЕЖДА укрепилась.
А ЛЮБОВЬ - она жила
И в душе её цвела.
Три заветных эти слова
Возвратили жизнь ей снова.

Летом ночь всегда темна.
Хорошо что хоть луна
Серебром своим сияет,
Путь царевне освещает.
Во дворце уснули слуги.
И всё спит давно в округе.
И охрана нынче тоже,
Очень крепко спит похоже,
Хоть должна на страже быть,
И про сон свой позабыть.
А царевне не до сна,
К роднику спешит она.
У кустов из темноты
Очень страшные черты,
Словно чудища стоят,
За царевною следят.
Ей бояться не досуг,
В поле чистом её друг,
И отец был к ночи плох,
Что ни есть ни пить не мог.
Вот кувшин уж расписной
До краёв налит водой.
На конюшне коневод
Спит, что только храп идёт.
Двух она берёт коней,
Что давно известны ей,
Ворота приоткрывает.
Стража спит, не замечает,
Словно их всех усыпили
Или брагой опоили.
Путь свободен ей на волю,
Где Иван спит в чистом поле.
И сквозь тёмную завесу
Мчится конь стрелою к лесу.
А второй бежит чуть с края,
Ни на шаг не отставая.
Кони, резво что  бежали,
Прыть свою попридержали.
Тьма густая отступает.
Вот с коня она слезает.
Там где русский богатырь,
Растянулся во всю ширь,
На колени припадает
И кувшин к нему склоняет.
- Ваня, мил ты мой дружок,
Сей воды испей глоток,
Очи ясные открой,
И встречай рассвет со мной.
В небе алая заря.
Крепок сон богатыря.
Хоть кричи -  не докричатся.
Спит Иван, а сны не снятся.
Закружилась голова,
А в висках стучат слова:
- Только помни и смотри,
Лишь до утренней зари
Оживить Ивана можно,
А потом уж будет поздно.
А заря уж полыхала.
Не ужель я опоздала?
И горючая слеза,
Что туманила глаза
И из сердца вытекала,
На уста Ивана пала.
Он слезу ту пригубил,
И глаза свои открыл.
 - Ох и долго же я спал,-
Первым было, что сказал,
И не помню, что мне снилось.
Тут царевна объяснилась,
Что и как и почему
Здесь пришлось лежать ему.
Для беседы время нет,
Вслед заре спешит рассвет.
В унисон сердца их бились.
На коней они садились
И быстрее во дворец,
Где совсем уж плох отец.
Стража та, что ночью спит,
Утром бдительность хранит,
Ворота не открывает,
Никого не пропускает.
Богатырь  ногой их пнул,
Настежь сразу распахнул.
Вот к амбару он спешит,
Золотой где меч лежит.
Ворота с петель срывает
И сундук тот открывает.
Всё теперь Иван с мечом,
И ему всё нипочём.

Во дворце Мефодий бродит,
Здесь теперь он верховодит.
И носатый этот жлоб
Для царя припас уж гроб.
Про себя царя ругает,
Что мол долго помирает,
Говорят все: - Очень плох,
Поскорей бы что ль подох.
С носом длинным, как коряга,
Всюду лезет этот скряга.
Он с утра принцессу рыщет,
И никак всё не разыщет.
Вот к царю в покои входит,
Но принцессу не находит.
Там одни лишь лекаря
В изголовье у царя,
Да советник наблюдает
За царём, как помирает.
- Ну и где же это место
Где торчит моя невеста?
Дверь в покои открывалась,
И царевна показалась.
 -Наконец то, объявилась.
Челюсть чуть не отвалилась,
Зенки вышли из орбит.
- Это кто же с ней стоит?
В поле тот Иван валялся,
А откуда этот взялся.
Сделать клич хотел к охране.
Только кто же против Вани,
Когда он с мечом, пойдёт.
И закрыл Мефодий рот.
Меч Ивана так сияет,
Все покои освещает.
Лекаря кричат: - Постойте,
Вы царя не беспокойте.
Но Иван к царю шагает,
Лекарей он оттесняет,
И царевна вместе с ним.
Пред царём они самим
На колени опустились,
И с любовью обратились:
- Ты, любимый наш отец,
Разреши нам под венец.
Вечно будем мы любить,
Друг без друга нам не жить.
Царь, как только улыбнулся,
От болезни в миг очнулся,
Тут же их благословил,
И с любовью говорил:
-Счастья, дети вам мои,
Дружной вам теперь семьи.
Ну, а этих прохиндеев,
Двух отъявленных злодеев,
В лапти взять переобуть,
И отправить в дальний путь.

Солнце в небесах смеётся,
Смех лучами так и льётся,
Попадая на людей,
Чтоб им было веселей.
И куда свой взгляд ни кинь,
Всюду видишь эту синь,
И в озёрах, и в прудах,
И в невестиных глазах.
Во дворце с утра народ,
Свадьба пышная идёт.
А невеста и жених -
Целый день смотрел б на них!
Царь ворота открывает,
Всех на свадьбу приглашает:
- Проходи, честной народ,
Набивай себе живот.
Мать Ивана на рассвете
Прибыла в златой карете.
Лично царь её встречал,
Во дворец сопровождал.

Я на свадьбе этой был,
Мёд и пиво пригубил,
По усам когда стекало
В рот мне тоже попадало.