В промозглом тумане ненастного утра...

В промозглом тумане ненастного утра, на сладкой чужбине в далеком краю
Как больно и остро, и дивно, и мудро во сне вы тревожите душу мою.
Каким нереальным мерцающим светом всю ночь обнимают щемящие сны,
Тону, растворяюсь в мерцании этом под куполом хрупкой сухой тишины.

Душа в миражах кружевных утопает, но кружево кружит и крошит рассвет,
И зреет, сквозь сон наступая, слепая упрямая мысль - невозможного нет.
Возьму и останусь в мерцаньи рассветном - как в чудном лесу, заплутаю во сне,
В таком разноцветном, волшебном, запретном, в таком долгожданном, что кажется мне,

Что день из реальности вовсе не нужен - кому эта серая проза нужна?
Когда каждой ночью ворожит, недужит и дрожью проходит сквозь сердце волна
Такой красоты и волнующей силы, в такое шальное несет забытьё,
Что мне безразлично - что будет, что было, но только бы чувствовать это вдвоём.

Вдвоем бы лететь, молодым и крылатым, и пусть бы в полетах у нас под крылом
Сияли огни, полыхали закаты, и броскими красками небо цвело.
И пусть в этом сне нам бы пели свирели и били торжественно колокола,
А ангелы наши на нас бы смотрели с небес, и улыбка их доброй была.

Ненастное утро. В промозглом тумане на сладкой чужбине в далеком краю
Реальности день никогда не настанет, не сдвинув упорную волю мою.
Но будет светиться мерцающим светом в таинственных снах виртуальная блажь.
За это свеченье, за таинство это всю жизнь до последней минуты отдашь.