Янкель

1.
В Городецке весна с четырех обступает сторон,
Пятилетнего мальчика с торой под мышкой.
Солнце вечно наносит еврейским семействам урон:
Дети смотрят на лужи и птиц и не смотрят в книжки.

- Янкель, где тебя носит, отец истоптал башмаки,
Изглядел все глаза. Где ты был, где молился, где ел?
Ишаков нагружают поклажей, иди помоги,
И у Б-га усердно проси процветания дел.

В Городецке - начало торговли, искусный кустарь
Вместе с сыном спешит на базарную площадь.
Старый век на исходе, товары - напротив, как встарь
Производят вручную - пока что так проще.

Янкель смотрит на мир с деревянной повозки: в пять лет
Лес, кузнечики, муха в канаве - все ярче и ближе,
Чем потом. "Что сегодня, сынок, вам читал меламед?" 
Янкель белку увидел и напрочь забыл Пятикнижье.


2.
В Мариинске весна, топят печи и сдобу пекут.
Деловые биндюжники носятся прямо по лужам.
Лес надежно закутан в снега, но уже там и тут
Проступают проталины. Ребе простужен.

Молодому раввину из теплых далеких краев
Шлют миндаль и душистые письма на идише. Тут же -
От морозов беснуются псы, волки рвутся на рев
Прямо в город. Мужчины стреляют в их серые туши.

В Мариинске детишки потешно пасут голубей
С утра до ночи. Натирают на пятках мозоли.
Здесь капель замерзает в секунду, в апреле глупей
Ничего не придумать, чем шубу убрать в антресоли.

Здесь в еврейской общине зажиточных много людей,
Синагога цветет, вырастают в окрестностях миквы.
"Раввин Янкель Голубчик, дождитесь хоть теплых дней,
Семь годков здесь прожили, останьтесь еще на миг вы".

У порога народ причитает, плачущих - рота.
Раввин прощается, воротник поднимает, идет за ворота.

3.
В Петербурге весна постоянно срывается в дождь,
Ждешь тепла, получаешь могильную сырость.
Синагога - под зорким надзором, расходится вождь -
Но этой ненависти надо еще вырасти.

В Петербурге евреям отныне селиться резон:
Разрешают строительство новых молелен.
И, покинув Ростов-на-Дону, Ребе Йосеф Ицхак Шнеерсон
Прибыл в город, открыл иешивы, калели.   
В Университете - особый, книжный, покой.
Янкель служит научным сотрудником, прозу
Переводит с иврита на русский. Здесь кто-то другой
Скоро будет усердно трудиться - чеканить доносы.

4.
Он был праведным человеком, легковерным и добрым.
Комья глины не бились о крышку его гроба,
Крот горбатый прорыл сквозь него свои тайные тропы.
Лишь тюремная роба была к нему доброй, была ему гробом.

Здесь лежит его тело восьмой беспокойный десяток,
Левашовская пустошь давно превратилась в дубраву:
Скачут белки, за первой добычей крадутся лисята,
Слева - трава, справа - лес и убитых орава.

Из покойников этих можно составить город -
Сорок пять тысяч жизней изъятых, смертей дешевых.
Удивленных мальчиков, девочек кротких скоро
Набивали свинцом на Литейном, везли в Левашово.

Пусть куют свои пули, доносы строчат, раздувают мехи.
Этот мир никогда для хасида не будет плохим.
Пусть, три ранки под левым соском - с ним его Элохим,
С ним его Адонай, Б-г возлюбленный, ныне и днесь.
Что с того, что до срока - не встать и не сесть,

Не сказать на иврите "люблю" - тело молча гниет.
Землю топчет ничтожный, а сильный - ложится в нее.