Власть Памяти - Родовая Сага - Эдуарда Эстерлинга

1. Потерянный ребёнок.

Глубокой осенью, восемсот-двенадцатого года,
(Позапрошлого столетия)
Когда позорно отступала, армия Наполеона,
Дорогами на запад, запруженными вялыми солдатами,
По Французский проклиная, всё на свете,
Укоря-ясь жадностью своей,
Чужие страны разоряя, ради идеалов сомнительных,
Внушённых лидером, считающим себя,
Эталонном просвещения и почти., что богом,
Неуязвимым для противников своих,
Передвигался также как и все, простые смертные солдаты,
Но., значительно быстрей и тайно,
Что бы никто не видел, его позора,
И., трусливого презрения и страха,
Перед остатком, рваной армии своей,
Подгоняемой Русской кавалерией,
Не слишком сильно, наступая им на пятки,
И без того уже изрядно, битым воинам,
Милосердно понимая, что не они идейно виноватые.,
Во всём...

И вот, вместе с этой сворой, "побеждённых победителей",
На дровнях, (сани то бишь,) ехали лошадку погоняя, не военные,
А просто люди, семья Шотландских инженеров и строителей,
Которые работая в России, возводя мосты и замки,
Оказались не у дел, и были вынужденны покинуть,
Обжитое место и свернуть свою работу, из за войны.

С печальным и тревожным взглядом, в санях сидела женщина,
Поджимая ноги под себя, от лёгкого озноба, закутанная в клетчатый.,
Шотландский плед, и им же укрывая спящего на руках её, ребёнка,
Маленького, вместе с остальными двумя детьми, лет шести восьми,
Которые лежали, накрытые периною, и тоже крепко спали,
Ногами упираясь, в рослого мужчину, одетого в простой тулуп крестьянский,
В бараньей шапке и валенках, вожжами погоняя хилую лошадку,
Сурово наблюдая и осторожно озираясь, по сторонам,
Стараясь никого не задевая, маневрировать, как овцы в волчьей стае.

То были мои предки дальние., Эстерлинги. И с ними был ещё и мальчик старший,
Который где то по дороге затерялся, и потерялся окончательно и бесповоротно,
Так закончилась одна история, рода Шотландского, и сразу началась другая, Русская,
Которая и дальше будет продолжена.., но позже... .

Ну так вот. Позже., иногда бывает прямо сразу ))).
А по сему., я продолжаю.

Женщина измученная долгою дорогой, как будто бы дремала,
Но, вздрогнула окликнув мужа,
-Карл., я боюсь что он от нас отстал и не найдёт дорогу,
Произнесла она, на своём родном английском,
С таким отчаянием, что мужнина рослый тоже вздрогнул,
И обернувшись весь согнулся, под её ужасным взглядом,
-Ему двенадцать лет - ответил муж, слегка подумав,
-Он знает, что мы идём через Поланген. И все туда идут,
-Да не пропадёт он. По Русский нас с тобою лучше знает.
Но женщина упорно продолжала плакать, и плечи её,
Мерно вздрагивали, над спящим маленьким ребёнком.

Эдуард., так звали мальчика пропавшего,
(это был мой пра-пра-пра-пра-пра-дед)
Не мог спокойно усидеть в санях,
И, всё его интересовало, везде и всюду,
Ну и поминутно, соскакивая на дорогу,
Разглядывая раненых бредущих, еле еле,
Закутанных, в какие то лохмотья,
На обмороженных ногах, и при виде,
Русских конников,
Замиравших, отойдя с дороги.
А Эдуард, смотрел с открытым восхищением,
Когда они коней одёргивали,
Что бы не задеть, какого нибудь бедолагу,
И уже в который раз, его отец,
Останавливая сани, притормаживая лошадь,
Терпеливо ждал, любопытного мальчишку.

Но вот как то, он уж слишком чересчур,
Увлёкся наблюдением, за всем происходящим,
И созерцая, как конница лихая Русская,
Промчавшись мимо, догоняя остатки армии,
Ещё вооружённой, но трусливо убегая,
(на недоеденных французами лошадках)
Потерял совсем из виду, свои сани,
И остался один, стоящий на дороге,
Растерявшись и не зная, куда приткнутся,
Головой мотая и нервно озираясь,
По сторонам, уже пустой дороги.

Пришлось, с трудом запрыгивать на чужие сани,
Французских офицеров, и проехав две три версты,
Был сброшен кучером, сержантом злым и строгим.

Так он родителей, и не догнал. Но не унывал,
И решил, что доберется сам. Хоть и не знал дороги,
Но, для своих двенадцати, он ростом был высок,
И натренированные ноги, обуты были в башмаки,
И шерстяные грубые носки, домашней вязки,
Обтянутые под коленями обшлагами,
Коротких брюк из кожи, пряжками сверкая из метала,
Большие кисти рук, с широкими запястьями,
О крепком теле говорили, на котором была одета,
Куртка, короткая но меховая, шарфиком подвязанная,
Жёлто-коричневого цвета, и заячья шапка русская.

Эдуард размеренно шагал, по разрытой копытами дороге,
Постоянно пропуская мимо себя, какие нибудь сани,
И., не стремился в них садится, помня опыт с французами,
Он обгонял солдат идущих, их не задевая, и осторожно сторонясь,
Но когда стемнело, он увидел тусклый огонёк костра в дали,
И свернул к нему, сойдя с дороге, и увязая в снегу глубоком,
Почти Что полз, к теплу, в надежде как нибудь согреется.

У костра сидел сторожевой отряд, солдат уставших русских,
И готовили себе нехитрый ужин, по запаху приятный очень.

Дежурный занимавший пост, увидев мальчика, почти ползущего по снегу,
Подхватив его спросил.
-Ты кто таков ?
Подбирая слова, ослабший Эдуард ответил.
-Я потерял своих родителей, и теперь их догоняю.
-И где же ты их потерял ? - спросил солдат.
-Мы ехали в санях, я соскочил, а потом русские солдаты БАЦ !! Погнали всех в перёд. А я остался.
-Как Же ты их догоняешь, ведь они на лошади !
-Они будут ждать меня в Полангене.
-А если ты их не найдешь там, ведь идёт война !?
-Тогда пойду в Париж, а от туда в Лондон, и потом домой в Шотландию. Там бабушка моя, ждёт всех нас, и волнуется.

(Эх., Русские солдаты, грозные но всегда сочувствующие всяким бедолагам, реагируют для иностранцев странно)

Он захохотал !!!
-И всё пешком ??!!
-Да...
-Дурак !!

Все солдаты переглянулись, и один из них сказал. 
-Ну ведь храбрый парень, как то кого бросить... Деньги то у тебя есть ?
-Конечно, вот три рубля и семьдесят копеек.
-Богач ! Гляди ко только, не ограбили-б тебя по дороге милый. Есть хочешь ?
Эдуарду было стыдно, но очень голодно. И поэтому он признался.
-Да... Я долго шёл пешком, и смущённо улыбаясь опустил глаза.

Россия грязная немытая Россия. (варварская для "цивилизованных цивилизаторах"), в который раз доказывала свою наивность "варварскую" в доброте.

-Ложка есть ?
-Понятно.
-Бери, садись, и ешь.
(а-то убьём, и сами тебя сожрём).
-Мы же дикари для вас, культурных европейцев.

Мальчик сначала, всё что дали молча съел. И только после разговор продолжил.

-Я Шотландец гордый. И не имею отношения к презренным.
-Меня достоинству учили трудолюбивому, и я ученик хороший.
-Не вере-те, УБЕЙТЕ. Смерть приму достойно, но не на коленях только.

Солдаты устыдились и восхитились одновременно. И парня успокоили.
-Не переживай. Просто расскажи как ты попал в Россию ?
-Мой отец тут работал. Он знает как дом построить. Как мост. Как замок. Даже как корабль создавать. Всё знает.
Один солдат воскликнул.
-Он учёный мастер !?
-Да! Ответил Эстерлинг.
-Значит твой отец не служил Наполеону ??
-Я подданный Великобританского королевства. Это Англия и Шотландия вместе.
-И Мы., подданные своей Королеве., не с наполеоном. (корсиканским выскочкой)
Не дружим.

_Ладно парень, верим. Улыбаясь и уважительно смеясь уверили его солдаты. А офицеры (те что это слышали), наказали "подданным" своим.
-Берегите парня. И уложите спать.
-И что бы не один волос не упал с него.

Наевшись каши вкусной ароматной и горячей,
Эдуард уснул спокойно на еловых лапах, заботливо солдатами укрытый,
Грубою, но тёплою дерюгой. 

С утра солдаты разбудили и снова до отвала накормили.
И с собою сухарей побольше дали и сказали.
Иди не вправо а на лево.
Там будет меньше созженых домов.
А на право будет где и отогрется и подкормиться на дорогу.


И мальчик снова зашагал продвигаясь по немногу по замершей и заснеженной дороге.
Увидев скоро впереди развилку.
И пошёл на право как советовали  мудрые солдаты.
Но по этому пути попутчики не попадались. Но он все же продолжал идти.

Но в первом же поселке услыхал неведанную для него какую-то такую речь.
Кроме своего английского он знал и пр немецкий кое что.
Когда Германию тому назад два года проезжали он и родители его.
А жизнь в России научила русскому.
И он спокойно извинялся на нем все понимая и осозновая.


Зайдя в один из чистеньких домов он долго осознать не мог.
Где именно находится.
Поселок назывался *как.
Толстенная весклая румяная хозяйка никак не понимала.
Откуда взялся это мальчик говорящий на непонятном языке.
Но наконец поняв жестикуляцию его и с помощью немецких слов немногих.
Она в конце концов таки да и поняла.
Что мальчик потерялся на просторах русских.

А мальчик не осознал того, что перед ним не русская а латышская мадам.
Но он помнил, что у берегов балтийских есть страна именуемой Курляндией.
Где и живут и жили Латыши.
Но как не пытался он узнать где расположен Полаген.
Латышка не могла понять его.
И только подливала молока порного и лепешками свежами угощала от души.

В этом доме деревенском всего то из двух комнат состоящем.
Уютно было чисто и опрятно.
И самое большое место занимала плита с духовкой.
У стен стояли деревянные скамейки и посередине стол.
Покрытый грубой но чистой скатертью с рисунком.
В другом углу стояла прядка.
А у дверей при входе на табурете.
С кувшином находился медный таз с водою.
Накрытый деревянной крышкой.
А через дверь открытую в комнате другой.
Виднелась белоснежная и пышная кровать.
С перинами в обореах и накидках.
Перед кроватью же висел ковер с орнаментом ярким крупным.
И полог ситцевый и пестрый задвигающийся по желаниюи и раздвигающийся.

А в первой комнате не за столом не сидя а стоя осторожно наблюдала на толстых ножках маленькая белокурая девчонка за гостем неожиданным. Белокурая лет трех или четырех. Во все глаза глядела как гость пил с аппетитом молоко и уплетал горячи лепешки смело. Но будучи воспитанным и вежливым мальчишкой Эдуард протянул одну лепешку девочке смущенной.
Но девочька от этого испуганно вжалась в самый дальний угол хаты. Недоверчиво взирая на недоуменного Эдуарда. И тогда он улыбнулся щелкнул языком засунув пальцы себе в уши и и захлопал руками как ушамипри этом то высовывая то то убирая свой язык. Девчонка изумленно взвизгнула и засмеялась с удовольствием. Мать сидевшая за прялкой засмеялась тоже. И гость с хозяевами подружился сразу.

И Эдуард хотел уже поблагодарить хозяев за гостеприимство и пойти на запад дальше, но в это время дверь внезапно отворилась и в комнату вошологромный великан. С желтым словно медь лицом. Казалось соткан он из канатов из железных. Под кожей темной у него желеваки катались явно и приметно.это был кузнец. Пауль Шталь. Он молча глянул на жену и мальчика и засучил на блузе рукава. Жена взяла кувшин с водой и стала поливать на черные и жилистые руки мужу. И что то быстро объясняла на родимом языке. Муж не произносил не слово. Потом приняв из рук жены простое полотенце, повернулся и сказал.

- Ну здравствуй путешественник, сказав на чистом русском. Ведь в молодости он служил гвардейцем в армии царя.
- Как зовут тебя? Продолжил он.
- Эдуардом Эстерлингом.
- Сколько лет тебе?
- Уже тринадцать скоро.
- Да, это очень много, с серьезностью сказал латышь и улыбнулся, неожиданно.
- И ты уверен, что догонишь потерянных родных своих?
- Может и не догоню,но по-любому по другому их найду.
Ведь они на родину свою Шотландию путь держат. А я тоже знаю где Шотландия находится. И знаю как найти дорогу к ней.
Они идут туда минуя Полонген. И я иду тудаже.
- О! От суда это очень далеко. Лучьше уж идти до моря и на корабль сесть.
Эдуарду эта мысль понравилась.
- А доликоль идти до моря?
- Пешком дней пять идти но если без метели.
А в метели пропадешь.
Помолчав немного, он добавил.
- Завтра я поеду в город за новыми мехами нужные для кухни. Верст тридцать подвезу. Ну а сегодня отдыхай у нас ночуя.
Марта, жена его накрыла для обеда стол. Она поставила тарелки, и большую крынку простокваши и котелок картошки с пылу с жару.

И Эдуард довольный очень помощью такой уселся с радостью за стол со своими новыми друзьями. И хотя он съел уже довольно много сытные лепешки с густым и жирным молоком но. Что значит для мальчишки это в двенадцать лет? От запаха горячей только сваренной картошки у него ужастно разыгрался аппетит. И он с безумным удовольствием поглощал картошку запивая её холодной простоквашей как это принято у Латышей.
А маленькая девочка Елена (так звали дочку) тоже тчательно старалась своими пухлыми ручками и пальчиками пухлыми засовывать в рот мятую картошку до самой крошки. При этом она кормила тагже щеки, нос и даже волосы, свои длиннющие. Мать в это время умирала ей мордашку фартоком своим все время приговаривая: Фу-фу, Елена, ты совсем как поросенок.

Пообедав хозяин Пауль, кузнец лег на скамейку отдохнуть и положил под голову свою по репанную куртку.и на ней лежал кулак его огромный.
А Эдуард вышел из дому во двор посмотреть, что делается там.
И увидел будку с торчащей мордой из неё дворняжки видимо.
Снег во дворе был тчательно расчистен. И посреди ходили куры и овес клевали рассыпанный везде. Курятник был открыт и видно было иинасесты и гнёзда. Рядом в хлеве небольшом была корова, а со стороны другой в конюшне стояла полностью гнедая  и как видимо молодая сено жующая лошадка. А из далека раздавалось хрюканье свиней и поросят. Но Эдуард нежелал на них смотреть. Он с любопытством  иньтиресным лошадь разглядывал. На которой завтра хозяин должен повезти его до города. Лошадка резвая была как видно. Все время грызла ясли и перекладину. Эдуард погладил её шею и дал сухарик ей который у него остался от солдат. Лошадка закивала головой и захрустела сухарем.

Эдуард доволен был, что эта добрая лошадка повезет его и кузнеца в далекий город. Он обратил внимание намкрлодец. Набрал воды и напоил лошадку.
Вечером все собрались, во круг огарочьки свечи.
И в ко орый раз хозяева пытались выяснить у мальчикаболее подробную историю его семьи и осознали ясно, что очень трудно будет мальчику найти родителей своих и младших братьев.
Но они не стали расстраивать  его своими выводами и предположениями. И вскоре в доме маленьком раздалось спокойное всеобщее сопение с дыханием уснувших крепким сном людей.
Еще не рассвело когда кузнец Пауль вышел стараясь не шуметь напоить и накормить лошадку.
А хозяйка Марта растопив плиту поспешно поставила огромный трумель не неё. (подобно чайнику с широким дном по форме конуса) И приснилась готовить завтрак. И как все го ово было разбудили Эдуарда.

Как дети все в возрасте таком Эдуард не сразу встал. Все находясь во власти сновидений. Ему казалось буд то он с французскими солдатами продолжает свой поход. И видел буд то бы вот вот заскочит в сани своего отца. И видит как бросается к нему его родная мать. Забыв при этом про малышку Якобса у неё в руках. И он кричит ей "я сейчас сейчас" и в это время чувствует как его трясут за плечи и он открыл глаза.
И видит Марту со свечой в руке. А на плите стояла булькая похлебка распространяя ароматный запах сваренной свинины. А крошка младшая Елена спала на большой родительской кровати. А длинный Пауль в комнату зашёл с кнутом в в руках. На Эдуарда посмотрев ничего не говоря и понял мальчик что втоваиь пора и поторопится. Оделся быстро и умылся сел к столукак свой уже. А на столе уже стояла вкусная похлебка.

Пауль Шталь своей феноменальной силой и мастерством известен был на всю округу. И уж если что то нибудь кузнец Пауль Шталь сделал - то износу вещи тоймнебудет.
Он торопливости в работе не любил. И прежде чем ударить молотком, сначала смотрит с двух сторон. Как бы выискивая самое удобное положение детали. И потом начьнет наносить удары за ударом, да ловко так - что глядишь у него на наковальне уже лежит готовая, подкова или лемех.
Вот также точно он и ел, не торопясь как буд то дело важное воспроизводит.
Усаживая в сани их, Марта вынесла два узелка с провизией один для мужа а другой для Эдуарда.
Пауль молча ей кивнул и тронул возди. И Эдуард даже попрощаться не успел с заботливой хозяйкой, как гнедая лошадь сдвинулась и рванула бойко выбежав на улицу с двора.

В утренних предрассветных сумерках мелькали тусклые как угольки заметные едва многочисленные огоньки домов.
Из труб струился дым
Топили печи.
Дорога за ночь очень хорошо подмерзла.
Легкий ветер стал сильнее и посыпал снег на встречу путникам.
Но тем не менее им удалось доехать до маленького городка.
Пауль остановился у молочной лавки и зашол туда.
Торговец в ней был его знакомый.
Он долго с ним беседовал и временамиоони на мальчика смотрели.
Эдуард внимательно смотрел пытаясь уловить о чем беседуют они.
И в вскоре Пауль обратился к Эдуарду по русский говоря.
Что они останутся на ночлег в молочьной лавке.
А утром каждый как проснутся уйдет своей дорогой.
Поскольку до Марийбурга осталось совсем не много.
А от туда и до Риги как рукой подать.

И пока Шталь Пауль вместе с тем торговцем выбирать меха для кузни.
Эдуард согрелся в комнате натопленной при лавке где жил торговец со своей женою, очень старой злющей женщиной.
Которая все время необрощая ни малейшего внимания на мальчика, все время бормотала, что то там себе под нос.
И в процессе этого с грохотом растопив плиту водрузила огроменный Траумель на неё.
И затем с досады как бы пиная табуреты швыряя вилки и гремя посудой,собрала на стол как видно все что было в доме.
И брякнула на стол вязанку вяленых Салак.
Затем нарезала толстыми ломтями подозрительного вида колбасу.
И вынесла из погреба толстенный сала шмот.
Вязку сухих как кашень небольших баранок и сахарницу полную каких-то леденцов очевидно для десерта.
И в заключение еще разок порыв в подполье вынесла от туда две бутылки пива, которые затмили совершенно все роскошества стола.

И после ужина она принялась го овить для, гостей постели.
На диване и на сундуке.
И как раз когда постели заселились на плите черезвычайно громко зашумел чудесный трумель.
И в это время круглая как бочька фигура торговца и кузнеца высокого появились в дверях.
Ну что сказать о вечере подобном когда совершена удачная покупка и на столе стоит ожидающее пиво да еще с сушёными колчужками.
Приятелей обоих и мальчишку вскоре склонило от усталости ко сну.
Трумел песню петь свою устало перестал стоял и остывал.
Но бормотание старухи раздавалось до сих пор и грохот от посуды.
Но после все затихло все улеглись и мерное и глубокое дыхание спящих создавало ощущение покоя и тишины у мальчика в душе.
Но он не спал а думал о предстоящем завтра.
Что смело подойдет на встречу неизбежности.
Он потерявшийся в этом мире мальчик.

Внезапно лучь люны вырвавшийся из за плотных тучь, лизнул лицо мальчишки и он зажмурившись повернулся к печьке у которой был сундук и уснул спокойно и умиротворенно.
А утром с рассветом ранним оба путешественника пустились в путь своей дорогой каждый.
Пауль Шталь поехал с новыми мехами к себе домой на кузню, а Эдуард поблагодарив за приют ворчунью старую отправился на запад дальше, неся с собою сложенные доброю кузнечихою съестные вкусные припасы.
Утро было пасмурным и навстречу с берега суповой Балтики и моря дул ветер западный холодный гоняя по небу целый караван сереющих и снежных тучь.
Но подмерзшая дорога была удобной и мальчик быстро продвигался устремляяся в перед.
Дорога шла по лесу и по обе стороны от неё поднимались высокие прямые будто свечи сосны, красноствольные.
Иногда Овражки попадались и поросшие мелкими кустами с одиноко стоящими елями ветвистыми.
Сама дорога полностью безлюдною была и тем самым увела от бесконечного потока убегающих из страны Российской несчастных и испуганных солдат французских.

Внезапно ветер направление переменил переместившись к северу и будто разозлясь, по земле понес подземку мелкую
Поднялась метель и сразу стало холодно черезвычайно.
Эстэрлинг прибавил шагу дабы до города ближайшего дойти - Мариенбурга.
Ему осталось двадцать верст примерно.
Но внезапная метель стала заметать колею дороги.
Так что Эдуард стал с пути сбиваться и оступаться в глубокий рыхлый снег на край дороги на обочину.
Так поминутно оступаясь он шол примерно часа два, но наконецто наступил момент, когда он потерял дорогу.
Он устал черезвычайно и проголодался очень.
Увязая глубоко в снегу он смог добраться до одной огромной елки.
Стоявшую по близости к дороге и решил под ней передохнуть перекусив и переждать метель под ней.

Отбросив быстро снег руками от ствола растущей ели, Эдуард расположился у её корней, набросив для сиденья несколько еловых веток.
И над ним свисали отагощенные от снега ветви.
Снежный вал окружил его убежище где ветра не было в отличие как на дороге.
И когда Эдуард утолил свой голод, то почувствовал желанье спать.
Он прислонился ко стаолу дерева могучего спрятав руки в рукава своей не очень теплой куртки и засмотрелся на свисающие ветки.
Вдруг одна из них пошатнулась и серо- рыжий маленький зверек прошмыгнул повыше веток, но Эдуарда обдало целым водопадом снежной пыли.
Это оказалась белка и она все прыгала и прыгала задевая ветви а Эдуард смотрел на это и смотрел, пока глаза его закрылись не заметно.


2 Жизнь в чужой семье.


Не ясно сколько времяни прошло но только было уже утро и светло когда почувствовал уснувший Эдуард толчек в свое плечо.
Эдуард открыл глаза и ошалел.
Перед ним по самое по брюхо полностью почти в снегу стояла незнко ая собака всею своей позой вырожая величавое внимание и настороженность.
Когда мальчишка шевельнулся и поднятся попыталсяосторожно она два раза тявкнула и хвостом при этом завертела.
Он всё-таки опять попытку сделал встать и она на это залилась неистовый собачьим лаем.
Но кто то издали её окликнул "Ральф" и псина ринулась на зов но вскоре снова подскочила к Эдуарду.
И так она проделывала постоянно буд то приглашая мальчика оследовать за ней.
Но у Эдуарда совершенно онимели ноги руки вероятно они были прдмороженны.
Но Эдуард с трудом но всё-таки поднялся, кое как и тудже через ветви увидал всадника с ружьем висящем за плечами.
Который направлял свою гнедую лошадь в сторону на зов своей собаки гоньчей.

-Ты что тут делаешь? - спросил мужчина удивленный мальчика увидев.
Не поняв вопроса Эдуард молчал.
Но человек с ружьем вести беседы длительные не привык особенно в лесу.
И подумал, что объяснение можно получить в доме у барона.
Ведь нельзяже позволять бродяжничать пусть даже и мальчишке в бароновском лесу.
Барон сам разберется в, чем тут дело и мальчишку надо прихватить с собой.
Он сделал знак и Эдуард робко подошёл к нему.
Вседни4 соскочил на снег и приподняв мальчишку посадил его на лошадь и после сам вскочил в седло придерживая свой трофей перед собой одной рукой.
Стал пробираться по просеке неведома куда по глубокому насыпанного снегу.

А если он везет меня к разбойникам?
Со страхом думал Эдуарди предполагал.
Тогда я убегу во сто бы то ни стало!
Потому что не хочу разбойничать и убивая грабить на дорогах.
Но скоро лес законьчился и они ехали по открытым всем ветрам полянам.
Но дорога была обсаженна молодыми деревцами и это и от ветра защищало и помогало не уклонятся от верного пути.
Метель практический исчезла но был мороз довольно сильный.
Эдуард увидел впереди не широкую замерзшую небольшую речьку, ко орая петля извивалась посреди холмов.
Они перебрались на противоположный берег речьки по деревянному мосту.
Поднявшись по крутому берегу стало видно, красивую ограду и ворота.
На которых красовался герб с двумя перекрещенными мечами на щите и с кабаньей головой с огромными клыками.
И за воротами расстилался луг, покрытый снегом.
И дорога огибала луг по окружности для въезда и также выезда.
И было видно, что её от снега только-что очистили.

Перед воротами виднелись башни по виду как у древних замков были.
Но дом за ними небыл настоящим замком.
Владелец этого поместья был барон Фердинанд Фитингоф приложил множество усилий из за тщеславия стал пристраивать к деревянному дому своему все эти затейливые строенияв видн башен.
Чтобы придать какую-нибудь видимость действительного замка.
А дом был как и всяческий помещачий деревянный но просторный и уютный с израсуовыми печами.
И с, каминами и как отребут декоративный рога оленьи над какими-нибудь дверями.
И в доме этом с башенками и двадцать в количестве всех комнат жили только сам барон и его жена Эмилия и единственная дочька прелестная как ртуть Китти.

Девочка смотрела на Эстерлинга с ужасом и и то и дело вскрикивала.
- Он ночевал в лесу!
- Он весь замерз.
- Как хорошо что Рольф его нашёл.
А барон сказал своей жене.
_ Это случай удивительный.
- Оставим у себя его пока родители ненайдут его. Ты согласен мой друг.
Спросила она мужа своего барона.
- Конечно ведь нельзяже на улице его оставить.
- Хорошо Бурштейн вы можете идти а мальчик остается с нами.
И жизнь в барском доме вошла в обычную колею привычьнкюую.
И в классной комнате вместо одинокой ученицы стало два ученика.
И каждым утром учитель длинный и худой как стручок гороховый ч длиннейшим носом отодвигая выпитую чашку кофе вытирая, салфеткую рыжие усы чинно подходил к сидящей баронессе.
Как бы совершая священный ритуал он склонялся низко к её руке и прикасался к ней усами.
После резко выпрямляясь и отскакивая шага натри. Затем опять склонившись и обводя стоящий стол своими рыбьями без ресниц глазами говорил.
- Ну чтож пора начать занятие.

Он тчательно преподавал все предметы изначального образования но более всего он налегал на язык немецкий.
Так что Эстэрлинг его освоил скоро овладев довольно сносно им.
Но Эдуард пытался приучить и маленькую Китти к английскому своему родному языку.
Но она лишь только хохотала над английскими словами и низачто никак сама их повторять.
А после всех занятий дети гуляли с господином Вурстом.
Это обстоятельство очень раздражало и напрягало сознанье детское.
Им детям более хотелось свободы и самостоятельности.
Но в счастливые дни когда Вурст заболевалсвоис радикулитом и скрючившись сидел все время дома. Дети предпринимали интииреснейшие экспедиции за пределы территории прилижащие у замка.
И барону также как и баронесе непостижимо было как дети оказывались то на конюшне то на дворе на скотном или же в "людской" среди баронской челяди.

Однажды горничная Марта детей разыскивая увидала, что они румяные веселые сидят в людской за общим для прислуги огромнейшим столом и улипетывают с удовольствием за обе щеки из огромнейших тарелок ячневую кашу с салом жареным.
- Господи! Да что же это? - ужаснулась Марта. - У папеньки с маменькой консомэ не кушает, а тут на кашу набросились словно их не кормят.
Но все же Марта на детей не жаловалась и не доносила родителям на них.
Гдебы она их не заставала, все оставалось между ними, и потому любили дети ласковую и веселую и добрую черезвычайно Марту.
Эдуард же любил чего-нибудь да мастерить.
Весной когда в саду зазеленело он сидя на скамейке что ни будь да вырезал перочиным ножиком как нибудь забавные вещицы.
То палочку красивую с рукояткой в виде лошади ной головы, то коробочку из бересты для земляники, то кораблик деревянный.
Ко опый после отпускали в пруд и он там долго долго плавал.
Кити во всем в том ничего не понимала.
Она любила прыгалки свои, свой красно-синий мячь и кукушку Ли-ли, которую она катала по дорожкам в маленькой колясочке.

Строгая палочку Эдуард поглядывал на Китти и часто думал; "до чего глупы девчонки! И чегоже она скачет с этой скалкой? Ведь ничего другого делать не умеет."
И иногда он ей подбрасывал подкотившийся к нему случайно мячик.
А если Китти долго небыло видать он начинал оглядываться испрашивал себя.
Кудаж запропастилась дура?
Эдуард написал письмо в Шотландию.
Но время шло, а ответа небыло и небыло никак.
И Эдуард гадал о том, что добралисьли до дому его родные или нет?
И почему они не пишут мне в ответ?
И периодический во сне он видел ту страшную дорогу и дровни и отца и мать и братьев трех своих.

.           ***

Прошло как минимум лет восемь.
И Эдуард стал юношей широкоплечий.
С копною светлых небрежно стриженных волос, и двумя глазами голубыми он был довольно привлекательным и милым.
Высокий белый лоб ему как юноше придавал иньтилигентный вид.
А своеобразный рта изгиб немного говорил о мягкости и даже слабости характера.
Но вместе с тем в его лице про иворечиво было  и что то неприкоонное.
Скорей всего по впечатлению сие производил открытый смелый взгляд голубоглазый.
Он учился в городе ближайшем в университете изучая право.
Но нас каникулы неизменно приезжал к родителям своим приемным в дом баронов Фитингоф.

За это время Китти расцвела и превратилась в замечательную и прелестную брюнетку.
Её глаза лукаво щурились и пунцовые губы улыбались с насмешкой когда она приблизилась к почтовому фургону из которого вдугтвышел Эдуард.
Она решила встретить своего товарища и названного брата.
Её коляска запряжонная парой находилась рядом.
- Китти, неужели это ты, неужели это вы? -спросил поправившись смущенно Эдуард.
- Я не узналбы вас не будь я здесь.
Она взглянула на него как брызнув чмешливым взглядом.
- А я бы.., вас узнала бы потшевелюре которой нету более ни у кого и по морским глазам.
Такие только у шотландцев!
И замолчала севши в экипаж.

Укладывая на запятки чемодан, подумал Эдуард:"что за прелесть эта Китти! И неужели не забыла про меня?"
А вслух спросил.
- Как поживают ваши прыгалки? Надеюсь вы, не прыгаете больше?
- Как раз напротив, прыгаю на много больше, и обожаю. Это делать как и прыгалки свои!- Ответила она смеясь.
А после вкрадчиво добавила.
- Я научилась ездить на коне верхом!
- Ду ну!?!- Воскликнул Эдуард.., - Вот этопросто превосходно. Мы с вами покатаемся, и съездим на ручейлесной у мельницы в лесу вблизи сторожки.
- В тот лес где Ральф нашёл вас?- Добавила Китти, захлопавши в ладоши.
Лошади бежали и коляска легкая качалась плавно на укатанной дороге.
По обе стороны в разброс стояли сосны.
И свежие побеги были словно свечи..

У Китти рот не закрывался, отбросив на спину свою соломенную шляпку лентой розовой, она без умулку болтала тараторив в захлеб.
Вурст нас не будет больше мучить.
Немецкие вокабулы теперь забросить можно поскольку более они не нужны.
И ненавистная грамматика ужтоже.
Ведь в чате ом деледо каких-же порспряжением мы будем заниматься.
Как хорошо, что папа отпустил его.
Предсставте он мне на прощанье подарила книжонку какого-то поэта допотопного немецкого засунов в неё множество цветов сушоных.
А на странице первойон собственноручно нарисовал наш герб с моею монограммой очень хитро буквы все переплетая.
И наконец в конце оставил надпись.
"Хоть иногда но повторяйте все глаголы, вас просит старый Вуст об этом.

Они довольно долго хохотали над этими смешными сантиментами.
 - А этот старичок был очень добрым и чудным.
А Китти так и встрепенулась.
 - Да ничего не добрый, ничего не добрый. Просто он хотел казаться таковым. И чтобы это все считали. А он по- настоящему любил лишь только маменьку одну и свой язык немецкий.
На это улыбнулся Эдуард.
 - Вот видите, то значит он не был деревышкою бездушной, если мог любить кого-то и чего-то.
Коляска их подъехала к именью. И Эмилбя баронесса встречала их под кружевным зонтом стоя у подъезда.
 - Ну здравствуй здравствуй как твои успехи? - спросила ласково она.
 - Успешно перешёл на следующий курс, + ответил Эдуард сходя, с подношеи экипажа подходя к приемной матери своей.
 - Ну молодец. Барон безумно будет рад, - сказала баронесса целуя голову его. - Онскоро сделает тебя своим доверенным лицом и управляющим своим.
На это Эдуард немного поклонился.
А Китти подбегая в белом раздувающимся платье вокруг столба. И Эдуард последовал её примеру.

.         ***

Лето жаркое стояло время пролетело быстро.
Утром кушанье днем лес, заросли черничные на полянах переполнены.
Но а опосля обеда - чтение и музыка.
Китти очень хорошо овладела клависином.
Ну а Эдуард за ней в догонку, пел довольно хорошо.
Вечером езда верхом и когда кончался ужин - они шли в библиотеку.
А когда совсем темнело шли в обсерваторию.
У барона в одной башне был старинный телескоп ко орый как приманка притягивал молодых людей.
И частенько к сидевшему Эдуарду в библиотеке просматривающего старые журналы, врывалась Китти и тормошила его.
- Сегодня новолунье, ночь будет тёмной, давай посмотрим в телескоп.

Вот там то все и получилось в один из темных августовских вечеров.
Когда с вниманием Эдуарднастраивал и наводил на небо телескоп, мордашка Китти в это время совалась к окуляру, и он все время ощущал легонько щекотание её волос своей щекой. И вот случайно совершенно и не задумываясь ни о чем, он прикоснулся до её плеча губами.
А Китти этого не испугалась.
- Я тебе нравлюсь? Да Эдуард? Затараторила она и сразу перешла на "ты". Я тебя тоже очень люблю. Скоро мы поженимся, правда.
- Нет нет - испуганно ответил Эдуард.
- Нет за меня тебя не отдадут, забудь про это.
- Нет отдадут! И я, сама спрошу про это маму. Я так скучала без тебя когда ты где о там учился этою зимою!- прибавила онапечально.
- Нет Китти! Что ты? Ничего не говори не маме не отцу. А то нам попадёт обоим и больше никогда в обсерватории мы не будем вместе.

Но Китти не так просто было испугать.
И вечером когда к ней в спальню как обычно, чтобы попрощаться зашла привычно баронесса, она уставилась на мать и неестественно блеснув глазами, села на кровать и уверенно спросила.
- Мама! Я, уже большая? Взрослая совсем?
- Не совсем вообще-то. А что такое дорогая?
- Мама! Мне замуж хочется за Эдуарда. Меня он один раз поцеловал.
- Что что?? Что ты сказала?
- Да, именно поцеловал, - торжественно сказала Китти.
- Как же так? - В ужасе воскликнула Эмилия, встревоженно. Но взявши себя, в руки успокоившись сказала.
- Спи. Это просто детская, мальчишеская, шутка.
Ну а сама в тревоге крайней втот же вечер рассказала это мужу. 

- Щенок!!! Так-то он благодарит за все благодеяния ему! Я завтра же разделаюся с ним. Ох ну каков!?!
И на другое утро к Эдуарду явилась Мартазапыхавшаяся вся и заявила, что баронприказывает молодому барину сию минуту появится, в кабинете у него.
- Барон сердит ужасно и сказал о том, что бы сию минуты!
У Эдуарда застучало сердце, он побледнел, но тотчас же пошёл к приёмному отцу.
Барон сидел в халате на распашку, а в руках, держал собачью плетку. Трехцветная, Шо Ланская овчарка лежала под ногами у него.
А Эдуард стоял с понурой головою перед ним.
- Недумал я что ты такой негодник!
На это вздрогнув Эдуард поднял свою опущенную голову.
- Мы подобрали пожалев тебя, в лесу, не для того, что б ты позорил нашу дочь.- сказал барон сердито сдвинув брови.

От этого невольно Эдуард  нпроизвольно сделал резкое движение.
Глаза глядели прямо и открыто и смело в самое лицо барона Фердинанда.
- И неужели ты, вообразил, что можешь стать для, Китти мужем? Что ты достоин партии такой?
- Но господин барон, я этого не думал..
- Ах вот как! Этого не думал! Так как же ты осмелился подлец ты этакий поцеловать её!?!
- По братский просто и шутя.
Барон вскочил.
- Ах шутка!?! Для тебя моя дочь шутка! Вон вон и вон из дома моего!!! взбешонно выкр кинул барон и хлестанул по югоше своею плёткой.
Киженный и оскорблённый Эдуард из кабинета вышел бледный бледный и с рубцом от плётки на щеке.
И в то же день собрав все вещи личные и книги, покунул он уйдя из дома приёмных родичей своих с которыми прожил без малых десять лет.
И Китти с баронессой этого не видели когда он уходил из дома их.


Самостоятельная жизнь.

И Эдуард поехал в Ригу где он хотел найти работу для продолжения образования и получения разнообразных знаний.
Владея русским и не ецким языком английским и латышским.
Сначало грузчиком пошёл в порту с надеждой что когда-нибудь от туда уплывет в свою Шотландию.
Для этого он попытался отыскать родителей своих.
И почтой отослал письмо для мери в местечке где он жил в Шотландии.
О просьбе что бы сообщили о родителях его.
Прошло довольно но много времени пока он получил ответ.
О том что Эстэрлинги выбывшие с родины в 1810-м уже не возвращалсьникогда и больше неизвестно ничего про них.
Итак подумал он отец и мать и три братишки погибли видимо.
И он теперь один на белом свете сирота.
Привыкнуть было трудно к этой мысли но не было возможности погоревать.
Тяжёлая работа отнимала много времени а денег толком не давала.
Но хорошо что он вынослив и силен и тихий нрав имел спокойный.
Его за то  егов порту ценили и за то бывало дополнительно платили.

Но всё же с наступлением осени он захотел найти другую более удобную работу.
Ему хо елося ещё ну хоть немного походить и слушать лекции.
И после множества усиленных расспросов в поиске он всё-таки нашёл возможность быть учителем домашним двух детей в семье чиновника.
Чиновник жил в отдельном доме собственном недалеко от порта.
В доме этом Эдуарду дали комнату и он в ней поселился.
Распределяя время для занятий со своими подопечными учениками, онстарался выгородить два ну или три часа для собственных занятий.
Но это было очень трудно сделать при всем желании своём о всё же удалось.
И поначалу посещал но кое как но только вот за право обучаться он платить не мог и до экзаменов весенних из за этого допущен не был.
Поэтому пришлось покончить с продолжением образования.
Но тяга к книгам и любовь к познанию остались на всю жизнь у Эдуарда.
А то что он успел познать решил преумножать самоученьем личным.

И гуляя с детьми по набережной, он садился на одну из скамеек в тени ку тов Серёги и жимолости разворачивая каукую-нибудь книгу и читал.
Время от времени поглядывая на двух мальчуганов, играющих в мяч или серсо на дорожке.
А на соседних скамейках обычно восседали бонны-немки в обществе накрахмаленных белокурых девочек.
И пышные кормилицы с грудными детьми и свежие молоденькие нянюшки с колясочными ребятишками.
Вдали поблёскивал спокойный залив и сверкали паруса многочисленных яхт.

Иоднажды Эдуард за етил на соседней скамейке удивительную круглолицую девушку с льняными волосами.
Она подкачивала белую колясочку с тюлевыми оборками и задумчиво глядела в на море.
Но иногда с простодушным любопытством и нескрываемым восхищением её голубые глаза внезапно останавливались на какой-нибудь нарядно одетой даме проходившей под кружевным зонтом по набережной.
Неуловимая прелесть этой простой безыскусственной девушки привлекла внимание Эдуарда и он всё чаще и чаще останавливал свой взор на ней.

И в один прекрасный день,её заметив на обычном месте решительно направился к её скамейке.
Учтиво шляпу приподняв он вежливо спросил благочестиво позволенья сесть рядом с ней.
А девушка как вспыхнула в смущение своём залившись краской и отодвинулась на самый край скамейки.
- не бойтесь не кусаюсь я, - с произнёс смущенный тоже Эдуард и опустился на скамейку.
- я тоже нянька, - продолжал он, - и вот мои питомцы.
- О! Сразу два? - сказала рассмеявшись девушка, и зубы у неё блеснули ослепительно.

Мало-по-малу они познакомились ближе встречаясь каждый день ведя себя уже как старые друзья.
И как-то чуя кней неудержимый интерес спросил в конце концов  как именно её зовут.
- Елена Штааль, - ответила она.
И оживленный Эдуард всмотревшись в её милое лицо, воскликнул:
- Я знаю вас как дочку кузнеца из хутора Юкка!
- Откуда вам известно это!?! - спросила девушка  испуганно и с недоверием.- я
- Да я же был у вас и даже ночевал 12-го года осенью!
- Вам было тогда да года два четыре и вы не можете меня помнить.
- К вас такой высокий отец и добрая отзывчивая мама.
- Так это были вы!?! - мне ма а часто говорила, как вы случайно потерялись у родителей своих и как хотели их найти.
- Ведь вы нашли их, господин Эдуард?
- Нет, я их не нашёл ивероятнее всего они погибли.
- И не надо называть меня господином, ведь нянька я такая же как вы.
- О нет!- вы ведь вероятно не только ко нянька но учитель и обучаете детей наукам разным.
- Это точно но сие почти одно и тоже.- Ведь у господ служу я как и вы.

И вскоре Эдуард влюбился в эту простодушную очаровательную и весёлую простую девушку.
А так как за четыре года он ра отая скопил немного денег, то он решил возможным сделать предложение ей.
Елена ахнула закрыв лицо руками и разрыдалась.
Потом взглянув на Эдуарда сияющим и благодарным взглядом  дала согласие своё.
Но туда же заявила жениху, что нужно получить согласие родителей.
И Эдуард решил сам написать её старому отцу Паую и сделал всё по правилам как делают обычно предложения.
Конечно же он долго объяснял петляя поясняя в дебрях всех воспоминаний что б в памяти у Пауля  всё оживить и образ свой.
Но вот никак не мог понятно объяснить как встретились они с Еленой в Риге.
Но мне наконец о бросив все предосторожности сказал что сразу же узнал её случайно в третив.
Елена возрожала поясняя что отец никак в то не поверит ведь она была тогда совсем малюткой.
- Нет нет воскликнул Эдуард! - Я именно тебя узнал, и у тебя такие же как были голубые глазки точь в точь как в ту незабываемую ночь когда ты надувала губки.

Письмо послали и пришёл ответ довольно скоро.
Пауль отвечал, что помнит всё и очень рад, что маленький и смелый путешественник стал образованным ученым человеком.
Но Елена ещё очень молода и прежде чем решить вопрос женитьбы ему хотелось бы узнать поближе Эдуарда который оказал ему большую часть тем, что сделал предложение Елене.
В конце письма он приглашает Эдуарда в Юкку и обещал похлопотать за Эдуарда о работе у ближайшего нотариуса.
А дочке приказал немедля брать расчет и возвращаться в дом к родителям.

И их поездка вместе на повозках на попутных была особенно прекрасна.
Но временами шли пешком прогуливаясь в зарослях черничных между сосен когда поклажа их тряслась в телеге.
Елена напевала песенки латышские а он смотрел и любовался ею то и дело поднося букетик ягод.
И осенью отпраздновали тихо свадьбу скромно.
Ему уж было 27-мь а ей всего то 19-ть.
И рядом с домом кузнецавыросла уютная и новая избушка, выстроенная Паулем и Эдуардом для их семьи Елены Штааль и Эдуарда Стерлинга.
И Эдуарду удалось устроиться помощником нотариуса в ближнем городке.
И так как он был очень хорошо образован и прекрасно разбирался в законоведении, то скоро стал ближайшим заместителем старого нотариуса который собирался а заслуженный покой.
Так с 1827 годаначалася мирная жизнь семейная Эдуарда Стерлинга, молодого шотландца, потерявшего свою родину и семью в результате великих исторических событий наполеоновской эпохи.


  Ps.

Так закончилась личная история Эдуарда Этрерлинга моего пра пра пра пра (хрен знает какого))) прапрадеда по шотландской линии родового древа.

Все написано с испльзованием рукописных воспоминаний моей двоюродной прабабки и является абсолютно достоверным но в художественной обработке. И поскольку не хотел никаких существенных искажений писал особым способом и не стихотворным и не прозаическим а используя не что среднее.

Писал это главным образом для своих детей.(У них двойные имена) - Артура-Адама - Камилла-Ноя и Сабины-Евы и для их детей и для детей их детей и всех последующих потомков, что бы знали и помнили историю своих предков и историю своего многочисленного рода.

Но так же не посчитал лишним поделится этим и со всеми теми, кого это заинтересует чисто для интереса. А это довольно интересная и не обычная история про приключения потерявшегося Шотландского мальчика.

У Эдуарда и Елены родились дети и у их детей тоже родились дети и так далее но это уже совсем другие и отдельные истории о которых вероятнее всего напишу используя точные достоверные данные и опубликую их отдельно но в одной рублики под названием - Власть память.