Февраль у края, март на взводе.
Язык слова с ума не сводит.
Взор не цепляется за вещи.
Спит крепко Курт, задуты свечи.
Пластинки в мусорном бокале,
Картинки, стол, дурманы Kaya,
Неутолимое как gnosis
Зерцало в пелене neurosis.
Скрипит ли дверь иль половица...
Журавль сокрыт внутри синицы,
А человек под одеялом,
Во чреве ночи, мамы-ямы.
За понедельником: неделя,
Определение пределов.
По четвергам: чревовещанье
И на плите кумарит чайник.
Так доживают свой тридцатник
В смиренном ожиданьи сальто.
Назад, как много в этом звуке,
Когда в округе кали-юги,
Когда район трещит от йоги
И явных признаков изжоги.
Назад, как пусто в этом жесте:
Ни мзды, ни подвига, ни жертвы...
Назад. Карету, сигарету!
Назад. Момент зачатья. Лето.
Февраль. Около 30
© Copyright: Лев Абалкин, 2015
Свидетельство о публикации №115030207758
Свидетельство о публикации №115030207758
Рецензии