Я баюкаю речь в подъязычье, как монпансье - та окутывает десну остротой горчицы.
Говорю: "Рассказать тебе в этом ночном литье, отчего же мне так молчится? Внутри сердце трепещет - карминовый георгин, только дробью исходит вон аппассионато. Слов в гортани моей не развяжешь - они туги, как верёвочные канаты. На язык тьма ложится вскользь кобальтом ледяным, тишина оседает в лёгких смолой тягучей. Если ты не знал горя бесчисленной белены, значит, это тяжёлый случай.
Полновесна молва - как в груди мне её таскать? Чернота предо мной стоит абсолютно голой. Я бы пела своею истерикой, но срывка голос выкатился из горла. Что останется мне? Так, тихонько деревенеть и пить слёзы свои, как крепкую самогонку".
Ночь тяжёлыми водами плещет на глубине.
Ты молчишь широко вдогонку.
на глубине
© Copyright: Скинушка, 2015
Свидетельство о публикации №115022110521
Свидетельство о публикации №115022110521
Рецензии
