Клубком катилось

                Клубком катилось время по дороге.
                Снежочком жгучим таяло и так.
                Оно в пути успело много, много.
                Так много, что за ним не убежать.

                Оно виски белило белым снегом.
                Белил таких, как - будто не достать.
                Нигде, нигде,а вот оно с разбегу.
                Раздаст немного тем, чтоб не скучать.

                Гуляя лихо белоснежным полем.
                Рискуя в беге шейку изломать.
                Бывает и собакою завоет.
                Врываясь,чтоб сюда не опоздать.

                И хмурит брови милая,кручинясь.
                Увы, ни белоснежная страна.
                Что простиралась мило и ретиво.
                Что будто не страшна и не война.

                Ан, нет,-оно такое безмятежно.
                Ни сын, ни дочь, ни брат.
                Глядя в глаза.
                О,боже мой,израненная нежность!

                Когда уходит в путь и навсегда.
                Когда еще петух вовсю горланит.
                А нам еще так хочется уснуть.
                Еще и детство,отрочество с нами.

                В такое бы,в такое бы нырнуть.
                Где голоса и вовсе не помеха.
                Где жесткий гул гуляет как во сне.
                И в странствие отправилось то эхо.

                Что нам дарило миленький уют.
                Где сладкий глаз родного.
                С вкусным срезом с моих иль наших.
                Лет младых уйдут.

                Кто такой?

                Обременен был мой покой.
                Терпеньем, думами и снами.
                Он вовсе будто не такой.
                Что расцветал в саду цветами.

                Он ритмом тихим пеленал.
                И колыхал во мне уныние.
                Такой он боже, аксакал.
                Но, не такого мы любили.

                Хотелось буйного цветка.
                Где есть тычинка,есть и пестик.
                Хотелось, чтобы чудеса...
                Сияли с тем покоем вместе.

                Где ларчик всякого добра.
                Души несметной, сердца звуки.
                Все распростерли на "Ура".
                Но, лишь тому, кто выше скуки.

                Кто Богом был и Богом стал.
                Но, почитал своих детишек.
                Умело сердцем обласкал.
                Не леденил, ведь он по выше.

                С своей горы любовь спускал.
                Не скупо каждый раз взирая.
                А будто жизнью целовал.
                И мы любили, умирая.


                Уж тьма изнемогала

                Уж тьма изнемогала и рассвет.
                Стрелял глазами, души подзывая.
                В зевоте сладкой, не хотелось мне.
                Расстаться резко с мягким одеялом.

                Еще чуть- чуть,еще совсем чуть-чуть.
                Я окунаюсь,- в странные объятия.
                И в мягкой неге,- изнывает грудь.
                И вкрадчивость часов,- ступает мягко.

                Они как - будто слушают меня.
                Боятся словно тоже приподняться.
                А разозлятся, будет из огня.
                Бубенчиков веселое занятие.

                Такой урок ни раз мне преподав.
                Мой кругленький герой считает счастьем
                Где буднично и властно приказав.
                Уложенная снова к горизонту.

                Моей неугомонной головой.
                Чтоб сладко почивать.
                На лаврах тонких.


                Так светло

                Заснеженным свойством от света.
                Укрыться меня не проси.
                Хочу я как в детстве,как в детстве.
                По теплому возле печи.

                Хочу в мягком облаке мыться.
                Как пеной воздушной неси.
                Неси меня сладкое детство.
                Еще пока можно крести.

                В завалинке мысль засидится.
                И в валенке будет тепло.
                О, боже, когда было средство?
                Любить эту жизнь так светло?


                Легкое место

                У образа мягкое сердце.
                Глядит, не вонзая копье.
                У образа легкое место.
                И в рамке такое житье.

                Я взором возьму понемногу.
                От грусти и радости миг.
                Он свяжет меня ненадолго.
                С кусочком небесным,иным.

                Здесь ветхости нет и забвения.
                Здесь только искристый задор.
                Покуда живу впечатлением.
                От жизни и взора в упор.


                Не покладая рук

                Не покладая рук, не покладая боли.
                Что возлюбив меня, лобзала тут и там.
                А я уже грозою на просторе.
                С мозолью и слезой вскипала от огня.

                О,боже,боже мой,-ты видишь все прекрасно.
                Ты слышишь, как в аду здесь мается душа.
                Ну выключи огонь!- так жарко, что любовь.
                Вся паром изойдет, - не будет хороша.

                О, милый,милый Бог! - услышал ты и внемлешь.
                Уже ни так горю, и вновь любовь полна.
                Копилкою монет, сверкающих и нежных.
                Пересыпая их, - тебя благодарю.


                Художник мысли

                Художник мысли, драматург огня.
                Ваятель жизни на пергаменте Отчизны.
                Я мчусь туда, я мчусь сюда.
                Где закрома не лживой жизни.

                Беру перо я словно плуг.
                И продвигаю мысль по полю.
                Есть отпечаток страстных мук.
                В курчавых буквах, как в восторге.

                Неволи нет в моих глазах.
                Неволи нет в моих растениях.
                Они растут во славу "Ах".
                А я скребу по жизни тенью.

                Но, этой тенью дорожу.
                Ведь без нее я будто таю.
                И все же с нею я расту.
                В деревьях этих, - подрастаю.


                Как из дома

                Как из дома в крещенский мороз.
                Я с верлибром по улке шагала.
                На ладонях держала сей воз.
                И дыханьем его согревала.

                Он как малый ребенок пищал.
                Не хотел охладиться печалью.
                Оттого, что в горячих устах.
                Так тепло, как в утробе  вначале.


                И мы уснем

                Ну что же плачешь,горько так моя малышка?
                И открываю я тебя чуть будто слышно.
                Твой хор так дерзок иногда,-терзает нервы.
                Ну, успокой же ты меня,-не будь же стервой.

                Ах, приголублю я тебя,лишь на закате.
                Ну, а пока душа моя,- придется плакать.
                Слезами где есть сладость,горесть вперемежку.
                С тобою будем мы катить сию тележку.

                Тобою милая моя всегда прикроюсь.
                Когда мы вместе,- ветры буйные не воют.
                А ввечеру изголодавшись по покою.
                Я смажу душеньку твою искристым морем.

                И отчего ты петь плаксиво перестанешь.
                И мы уснем с тобою вместе в этом рае.
                Глаза красивые прикрыв лишь бахромою.
                Где постучится к нам восторг,в волшебном поле.

                Объектив

                Где коренастый объектив.
                Щелкнет полнеба всех событий.
                Он будто вовсе и не врет.
                Вершит все так - и нужно быть им.

                Вон, - у березы уголок.
                Воротничок, - у мелодрамы.
                А у статистики, - подсчет.
                У рифмоплета, - океаны.

                И рыбий глаз уже сверкнет.
                В красивой, благостной оправе.
                Ах, от картин, - слюна течет.
                Никто залезть сюда, - не вправе.


                У костра

                Когда гордящиеся боги сидели мирно у костра.
                Искра летела, и тревоги не трепетали у лица.
                Они сидели и шутили, жуя соломинку и дух.
                Вселенной странно покорили,неведом им простой недуг.

                Ах, эти кости не ломило,с обид не плакала душа.
                А в разум будто уронили и злата, серебра, свинца.
                Вкушали с рога изобилия, кусочек облака сорвав.
                К устам подставив,промочив остатки сладкого винца.

                И говорили, говорили, - катили оком вон туда.
                Где сердце быстро покорили,где разрывается душа.
                О, боги, боги,боги,боги,- сидите мирно у костра.
                Чтоб не смотреться нам в убогость,когда заменим
                Мы отца.