на дне дырявого дня

ты часть себя наживкой окрестил,
надел на крюк и бросил за; борт,
вторую часть, казалось, сохранил,
свернувшись в ком на время замер.

пока ты спал твою вторую часть,
с голодной жаждой молотили рыбы,
и бурно вспенивалась моря гладь,
от множества царапин и ушибов.

ты спал в прозрачной мерзлоте,
не видя лиц, хватаясь за ошметки,
спасательных канатов и одежд,
на дне своей разбитой лодки.


Рецензии