Бред

Опять ангина. Слово-приговор.
Сжигает жар, но страшно мёрзнут руки.
В окне февральский грязно-серый двор,
Рассвет крадётся, как усталый вор...
Пёс шелудивый, сын какой-то суки,
Разлёгся на ступеньках в коридор,
А в окна ветки тычут мокрый кукиш.

Царапаются в тёмное стекло,
Заглядывают мокрыми глазами,
Считают, мне ужасно повезло –
Я здесь одна закрылась, всем назло.
А за стеклом февраль промокший замер,
Замёрз. А я веду свой диалог,
С распухшими некстати железами.

Смердит компресс, он камфарой пропах,
Плывёт в глазах – наверное, от жара...
Скелеты что-то делают в шкапах,
А в зеркале мелькает свет лампад –
Там кто-то бродит, серый и поджарый...
Наверно, спать... наверно, надо спать,
Но боль в висках кусает, словно жало.

И некто, длинный, быстрый, как змея,
Мелькает где-то, на границе зренья,
Кривляется, ломаясь и смеясь,
Когда я чуть всплыву из забытья,
Трясёт какой-то кожей... не шагренью?
Она горит, корёжась по краям,
И я горю, как жаркие поленья.

13.02.15.