Аритмия дождей. Тень вгрызается в сны,
оставляя следы на размытой дороге
ржавым колером кровоточащей десны.
Жизнь уходит сквозь пальцы, впечатавшись в строки.
Видеть в треснувшем зеркале собственный труп,
надорвавшимся горлом плюющий бекары
кровеносных тромбонов и лопнувших труб;
так оркестр Аида встречает Икара.
В двадцать первом Икар – истребитель, пилот,
авиатор-мечтатель с пустым бензобаком, –
признаёт свою жизнь непригодной для од,
свои мощи бросая бродячим собакам.
Оттого, что ли, спазмами крылья скрутив,
стал воронкой для времени, конусом скорби,
острой клоунской шапкой пронзая мотив
паровозов и флейт, Ариадны и кобры,
пел – фальшивил! – свистком над огнём и водой.
Кипятил пустоту. Согревал безысходность.
Только в том, кто чужой преисполнен бедой,
Бога нет: пустота есть страдания плотность.
Февраль 2015
Ab-t
© Copyright: Андрей Дванов, 2015
Свидетельство о публикации №115021311019
Свидетельство о публикации №115021311019
Рецензии
