Перед дуэлью

В кондитерской у Вольфа-Беранже
В доху одет, за столиком один,
При входе справа в первом этаже,
Сидел однажды грустный господин.

На голове цилиндра черный столб,
Под ним лицо белело полотном.
Он, барабаня пальцами об стол,
Рассеяно поглядывал в окно.

Как-будто сочинял любовный стих,
Слетали с губ неслышные слова.
Был господин задумчив, мрачен, тих,
И напряжен, как лука тетива.

Ему по виду было сорок лет,
Не скажешь, что изысканной красы.
Он то и дело пальцем лез в жилет
И доставал карманные часы.

Задвигались морщинки на лице,
Но, впрочем, страха нету и следа.
В кондитерскую входит офицер.
- Ну, что, готово? - Все готово, да.

Казалось, господин теперь был рад,
И выдало его сияние глаз,
Он заказал и выпил лимонад,
И произнес: «поехали, Данзас!»

Друзья поднялись, ящик прихватив.
В пустом кафе, пробив "четыре" дня,
Часы сыграли траурный мотив,
Кого-то прежде срока хороня…


Рецензии
В смерти Пушкина, в конечном счёте, виноват Данзас - из равнодушия не предотвративший "закат нашего солнца".

Виктор Василенко   03.02.2019 18:42     Заявить о нарушении
Он выполнял данное приятелю слово быть поверенным в его делах и не мог его нарушить. В смерти Пушкина, думается, виноват в конечном счете сам Пушкин. Бесился и был сильно на взводе. Может сам был рад любому исходу поединка.

Alexander Butenin   03.02.2019 20:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.