В школе проблем нет

Вчера варила компот, позавчера – мыло.  Игрушечный вертолет, тот, что племяннику подарила, нынче стучится в форточку, лопастями жужжа. Я приседаю на корточки, вижу пластмассового ежа. Подбираю и несу в детскую. Ставлю на стол, рядом с кружкой. Дочка хочет овчарку немецкую, а я откупаюсь игрушками. Дочери девять лет, в школе проблем нет.
Сегодня варила кашу, вчера – фасолевый суп. Меня навещала старшая. Завтра у старшей суд. Она отказалась от чая, нахваливая компот, будто не замечая игрушечный вертолет. Он снова сражался с форточкой, настырно желая войти. Я ей предложила горсточку конфет – пожевать в пути. Дочка кричала громко: оказалось, ее конфеты. Я извинялась без толку и долго лепила котлеты. Дочке тринадцать лет. В школе проблем нет.
Завтра сварю-ка рис, может быть, макароны. Вертолетик, тот, что завис, давно уже приоконный. Племянник теперь при отце, живет через пару улиц. У старшей сестры на лице морщины, а в фигуре – сутулость. Ходит к нам через день: общается с дочкой. Последняя словно тень – любовные заморочки. Поменяла обои в детской, узкие джинсы носит, овчарки все нет немецкой, а она больше не просит. Дочке шестнадцать лет, в школе проблем нет.