Они лежали...

Они лежали скомканной бумагой,
В немых глазах кружились облака,
Навек погасла глупая отвага,
И пела вьюгой смертная тоска.

Закат дымился взорванным фугасом,
В воронки заползала темнота.
Пах мутный ветер подгоревшим мясом,
Кромсая ленты грязного бинта…

А мы толчём в поэцкой ступе воду,
С надеждой что-то в мире изменить…
Как видно в нас заложено природой –
Быть в вечном состоянии войны.

Не здесь, так там, горячей и холодной,
Локальной, ограниченной, иной,
Одни кричат – воюем за голодных,
Другие – за порядок мировой.

Война не ищет правовиноватых,
Быть милосердной не её удел,
И выжигает жизнь горячим градом,
Зарыв надежду в мешанину тел.

Так, где же те зелёные безумцы,
Что  променяли веру на пятак,
И подняв вверх кровавые трезубцы,
Под факелами отбивали шаг?

Они лежат искромсанной бумагой,
В немых глазах кружатся облака,
Навек погасла глупая отвага,
И воет вьюгой смертная тоска…