Навязчивое. Яма Мандельштама

Пусти меня, отдай меня, Воронеж:
Уронишь ты меня иль проворонишь,
Ты выронишь меня или вернешь,–
Воронеж – блажь, Воронеж – ворон, нож...
(О.Мандельштам)
--------------------------

Воронеж, Воронеж, Воронеж…
Затронешь и дважды умрёшь,
и заживо в нём похоронишь
святую и сладкую ложь.
Не ложь, а минутную слабость –
последнюю жалость к себе:
мальчишки наивного робость,
послушника шалый обет.
На грани – не между, а прОмеж –
в кромешной уже тишине
отпустит из ямы Воронеж,
да вновь приголубит шинель,
сырая, орущая пьяно,
как в Киеве-Вие жена...

И новая роется яма.
И та ещё в ней тишина.

2.02.2015
PS:
Я не хочу средь юношей тепличных
Разменивать последний грош души,
Но, как в колхоз идёт единоличник,
Я в мир вхожу – и люди хороши.
Люблю шинель красноармейской складки –
Длину до пят, рукав простой и гладкий
И волжской туче родственный покрой,
Чтоб, на спине и на груди лопатясь,
Она лежала, на запас не тратясь,
И скатывалась летнею порой.
(Стансы, май-июнь 1935)

Как по улицам Киева-Вия
Ищет мужа не знаю чья жинка,
И на щёки её восковые
Ни одна не скатилась слезинка.
Не гадают цыганочки кралям,
Не играют в Купеческом скрипки,
На Крещатике лошади пали,
Пахнут смертью господские Липки,
Уходили с последним трамваем
Прямо за город красноармейцы,
И шинель прокричала сырая:
– Мы вернёмся ещё – разумейте...
(Апрель 1937)