Библиотека закрыта по четвергам

С балкона второго этажа может упасть шпага. Так всегда случается по четвергам, когда библиотека закрыта, а мушкетеры в открытой книге уже пьяны.
Никто  не знает, что именно делает хозяйка библиотеки по четвергам и кто выбрал этот день для радостного тяжеловесного замка, который сковывает деревянные двери, как невидимый клей крепко соединяет две страницы новой книги.
Закрыто. Закрыто. Приходите завтра.
Если проследовать за хозяйкой библиотеки  до самой последней улицы города, то можно заметить, как  небольшая площадь внезапно становится берегом моря, и переходит в обрывистый крик  чайки.  Здесь лодки, словно каменные бусины моего ожерелья, нанизаны на длинную волну моря, а дома, разноцветной вереницей, уходят за горизонт.  Хозяйка библиотеки, пройдя немного по кромке зеленой волны,  садится в трамвай и едет вдоль береговых пейзажей и сиреневых зданий.
Этот трамвай идёт до самого конца города, а потом, изгибаясь на жёлтой круговой линии, устремляется обратно вниз. Мимо невидимых узких улиц, больших площадей и едва различимого света  в витринах  чужих магазинов. Никто не знает, какая дверь  фиолетового или вишневого  дома служит целью этой поездки.  Как и не знает про то, какая дорога привела её однажды в наш город.
- Библиотека – это единственное место, где сначала Вы может сгореть на костре Средневековья, а потом снова вернуться в сад к Еве, - говорит хозяйка библиотеки и добавляет, - Закройте, двери, если не хотите, чтобы огненная колесница  умчалась раньше своего времени.

......................
За прозрачными тюлевыми  цветами виднеется узкая улица  и старый колодец, который почти высох. На горизонте, где-то далеко за домами, появляется дым, который серым  драконом вьется по небу. Дым так далеко, что  кажется почти выдуманным и вышедшим из огромной старой книги о вулканах.
- В одном из своих рассказов Борхес говорит о человеке, который хотел создать картину мира. На протяжении многих лет он заполнял белую стену изображениями людей, кораблей, оружия и высоких башен, а в конце жизни он вдруг  увидел, что изобразил подобие собственного лица.
От июльской жары, хозяйка библиотеки открывает окно, и дым на горизонте становится более реальным.  Не поворачиваясь, она произносит:
- Ветер сегодня играет с песком. Понимаете о чём я?
И синий вопросительный знак,  как стареющий осьминог, плавно становится на своё место в морском и темнеющем предложении.
...........................
В имени «Борхес»  мне слышатся отголоски орхидеи.  Из-за общей сплоченности трех букв «орх», присутствующих в  фамилии Борхес и в слове  «орхидеи», я всегда представляю  себе это имя цветуще-зелёным  или готовым зацвести через минуту.
На полупрозрачной улице, которая соединяет библиотеку и высокую башню, всегда тихо, и единственным жителем узкого пространства является  вековой дуб. В  дни сильного ветра,  дубовые листья громко шелестят, пытаясь испугать каменные стены и хрупкие стёкла.  А в спокойные утренние часы они  беззвучно аплодируют  кому-то невидимому, выходящему  из открытой передо мной книги.