Вступление

Привет читатель, как живешь ты?
Открыл книжонку почитать?
Повесть от несуществующего человека,
Который смог все написать.
Наверно дёргаются веки,
Никак не можешь ты понять,
Зачем писать все эти строки
И о себе не рассказать.
Да это так не о себе,
А о былом, что в темноте,
Пишу всегда о наболевшем,
О том что вижу в пустоте.
Среди рекламы в ярких красках,
Ты не заметишь, но не я,
Ты счет ведёшь цифрой в купюре,
А я привык считать с ноля.
А часто смотришь ли в окно?
Попробуй сейчас туда добраться,
Ты как в поездке на метро,
Все смотрят вниз, притом толпятся.
Их всех ждет дом с горячим чаем,
Теплом от мамы без причины,
А ценят ли это они?
Или привыкли что к ним милы?
Довольно грустно видеть то,
Как все сквозь пальцы исчезает,
Как на невинной вечеринке,
Девчонка девственность теряет.
Когда у парня все в порядке,
А он бухает и бухает,
Не замечает, как с бутылкой,
Он с каждым днем себя теряет.
Когда все любят и любимы,
Разводы чаще чем могли бы,
А чем же думали тогда?
Что, слово брак так... ерунда.
А где же смысл, где любовь,
Когда она всем так нужна?
И в громком крике, в реках слез,
Никто не смог познать себя.
А ты читатель, что познал?
Умные вещи или хлам?
Познал в себе или из книги,
Хотя без разницы - мы квиты.
Легко ли было мне писать?!
Подумай сам, ушло лет пять,
И не подумай, что я этим,
Решил лишь глупости толкать.
Итак, о чем же я писал?!
Пять глав по-разному назвал,
И не одна не обо мне,
Там есть стихи, но так извне...
Стихи есть там и изречения,
Рассказов нет, но есть сплетения,
Я сделал вывод исключением,
Где больше слов - там нет значения.
Ну что вернемся к содержанию, есть “НЕГАТИВЫ” во главе,
А о второй лишь “изречения со дна” сидели в голове.
“Средь грязных улиц” номер три, там их немного посмотри,
А тяжелее “обострение одиночества” вердикт.
В конце все проще, с позитивом,
Я что-то там писал под пивом,
“Не поддающийся коррозии”
Ответ тому, что с негативом.
Читать быть может нелегко,
Понять меня, не каждому дано,
Но если будут таковы, я благодарен от души!
И если ты ещё читаешь, спасибо!
Что не бросил портить веки,
От несуществующего человека
В двадцать первом веке.