Последний дракон

Там, где ни души в помине,
Там, где горы испокон,
Жил да был последний в мире,
Как луна седой дракон.

Зверь с индиговою кожей,
Со зрачками, будто нить.
Пасть, прищур — избави Боже
С ним тропу не поделить!

По утрам щипал осоку,
К дальним пастбищам гулял.
Бедный луг дрожмя дрожал
Под его стопой широкой.

Неуклюж и дальнозорок
И чуть-чуть рассеян был
Этот чудо-юдо-морок,
Зверо-змее-крокодил.

Рыцари (один другого
Круче!), жившие окрест,
В оба уха, в оба ока
Стерегли своих невест,

Чтоб не уволок в пещеру
Гад-поганец-саблезуб...
Кто бы из вояк поверил,
Что дракон — не душегуб!

Для чего ему принцессы?
Для каких зверячьих дел?
Он к таким деликатесам
Ввек охоты не имел!

Дни и ночи коротая
От двуногих вдалеке,
Что-то тихо напевая,
На гремучем языке,

Щурясь в рыжий, лунно-звёздный,
Сумеречный небосклон,
Вовсе даже не драконом
Представлял себя дракон!

Не потомком древних бестий —
Каплей в море бытия.
(Капелька — сама земля
С колокольни сил небесных)...

Как-то раз в огонь заката
Окунув шипы-крыла,
Зверь почуял, что куда-то
Твердь гранитная ушла.

Сам не зная, как так вышло:
В полный великанский рост
Выпрямился — выше, выше...
Взмыл над мировою крышей
И помчал! До самых звёзд!

Там, где Раки-Козероги
Млечною тропою шли,
Он осилил понемногу
Притяжение земли,

Притяженье мохноногих
Скал... Горбатого хребта...
Утром путник одинокий
Понял, что гора пуста!

Сгинул монстр! Кому ж награду
За великий подвиг дать?..
Раструбили новость барды,
Славя рыцарскую рать.

Фейерверковые залпы
Громыхнули вслед змее.
Легче стало на земле,
Опустевшей так внезапно!

Там, где зверь следы оставил
Триста лун тому назад,
Незабудковые стаи
Распустились, говорят.

Говорят... Да только реже
С каждым эхом, с каждым днём.
Бывшее когда-то прежде,
Ныне поросло быльём.

Лишь поля да горы помнят,
Помнит солнечная высь,
Как последние драконы
На земле перевелись.