и я уйду

               
               
И я  уйду.  По-разному уходят.
У каждого свои пути, пределы.
Я не из тех - кто нынче в самой  моде.
А я из тех, что вечность проглядела.

А вечность что – не батька и не мамка,
Не детки, что пищат  в тепле, под боком.
Мне батька с мамкой целовали ранки,
Натягивали  до пупа колготы.

Тряпицу до утра держа на теле,
Намоченную уксусом из блюдца,
По очереди пели:  «…не успели
От росы серебряной согнуться…».

Стою, сейчас,  и жмурюсь на задворках,
От месяца морозного до жженья.
Он словно апельсиновая корка
Утопнувшая в слИвовом варенье.





P.S.
"Как-то Владимиру Шаинскому позвонили с радио и сказали, что один мясник с рынка пишет стихи и хочет с ним познакомиться. Шаинский, будучи человеком прямым, сказал: "Да зачем он мне сдался?". Но решил все-таки познакомиться и почитать стихи самопального поэта. Это был деревенский мужик, Иван Сергеевич Юшин, более 60 лет от роду, не слишком грамотный. Из всех его стихотворений Владимир Яковлевич выбрал для себя одно, потому что почувствовал, что будет ПЕСНЯ. И уже в 1974 году "Травы, травы..." прозвучали в исполнении Геннадия Белова в передаче "Песня года".
Судьба Ивана Юшина сложилась довольно трагично. Абсолютный самородок, он, хоть и был малообразованным, бредил стихами и славой, всегда считал, что жизнь обошлась с ним незаслуженно жестоко. Юшин действительно работал на Центральном рынке мясником. У него не было городской квартиры, был небольшой зимний дом по Киевской дороге, в деревне, где он жил один.
 Юшин родом из-под Рязани, гордился своим земляком Есениным и завидовал его славе. Когда большевики пришли к власти, в деревне начался голод. В 20-е годы его отец уехал под Москву — в Дорогомиловскую ямскую слободу на извозный промысел. Семью не бросил — то и дело навещал. В 30-е годы Юшиных выслали на север. Как кулаков, за тот самый дорогомиловский извоз. Школу Иван не окончил, едва научился читать и считать. Воевал. Побывал в плену. Бежал. Впрочем, очевидцы вспоминают, что на подобные рассказы он был скуп.
 К рюмке не прикасался, и по его просьбе бутылку на стол не ставили. Позже выяснилось почему. Если он начинал, то уже остановиться не мог. Когда дело было совсем худо, ложился в больницу к знакомому психиатру Гелию Абрамовичу, которому доверял. Доктор выводил его из этого состояния.
 Рассказывают, что однажды Иван Сергеевич познакомился на рынке с Людмилой Зыкиной. И она, растрогавшись — "родная душа, рязанский…", — передала стихи композитору Анатолию Новикову. Юшин почувствовал себя на седьмом небе. Но, к сожалению, сотрудничество так и не сложилось.
 А потом состоялось знакомство с Владимиром Шаинским и неожиданный успех. Ну а кроме успеха, конечно, хорошие авторские. "Говорят, Иван Сергеич, с рынка уходишь?!" — спрашивали у Юшина. "Что вы, — отмахивался новоиспеченный лауреат "Песни года", — никогда в жизни". Но со славой Юшину, видимо, было справиться невмоготу. Вдруг Иван Сергеевич исчез. Позже стало известно, что он умер в больнице. Говорят — повесился. На сей раз его Абрамыч, видать, оказался бессилен.
 В 1978 году на экраны страны выходит фильм "Анискин и Фантомас", музыку к которому писал Владимир Шаинский. И Владимир Яковлевич включает туда песню "Травы, травы…" Ивана Юшина."(С)