Зависть
(Сиоран)
Проклятие, лежащее на нас,
Довлело уже над первым человеком...
И зависть возникала всякий раз
Ещё до эпизода с Познанья Древом...
Огрызок яблока дразнящий
В руке адамовой подруги —
Свидетельство, что зависть к Б-гу
Адама беспокоит чаще —
Вот и прибег дурак к сомнительной услуге...
На все запреты плюнул даже...
Желая богом стать в своём стремлении...
Помощником, не главным персонажем,
Был соблазнитель в адамовой истории падения...
Адам в Эдеме жил, предощущая знание
— Лжеведение, что благотворно с самого начала
Расцвету зависти — греховному желанию:
«Быть» — для Адама просто стало мало...
Всё результат общенья с тем, кто поудачливей тебя...
Был предок близок к Б-гу!
Внимательно следил за ним... любя!...
И сам под наблюденьем был не очень строгим...
Ничто хорошее из этого и выйти не могло:
Вкусил Адам запретный плод...
А что потом к несчастию произошло...
— Расхлёбывает вечно человека род...
Свидетельство о публикации №115012200675
Центральной фигурой здесь становится Адам, чьё падение объясняется не слабостью, а стремлением выйти за пределы собственной природы. Искуситель оказывается лишь второстепенным участником, тогда как истинная причина — невозможность удовлетвориться самим фактом существования. Формула «“Быть” — для Адама просто стало мало...» выражает сущность человеческой трагедии: сознание превращает бытие в недостаточность.
Эпиграф Эмиль Чоран усиливает философскую перспективу: быть человеком — значит быть существом, неудовлетворённым самим бытием. Зависть становится не моральным изъяном, а структурным свойством сознания, которое всегда соотносит себя с чем-то высшим или иным.
Финал придаёт стихотворению универсальный масштаб: первичный акт зависти не завершился изгнанием из рая, он продолжается в каждом поколении. Таким образом, зависть предстаёт не как случайное падение, а как условие человеческой истории — и, возможно, самой человеческой природы.
Руби Штейн 17.02.2026 19:18 Заявить о нарушении