***

Она все еще иногда приходит в ночи. В груди рана открытая, молит все:"залечи". "Ты один и палач мне и лекарь", тут бессильны врачи, а я снова режу и она жутко кричит и в слезах сползает по стенке.

Она отдает весь огонь во время своих агоний, и становится сразу легко и тепло мне. Я ей крылья отрезал, швырнул в нее тысячу молний, все терпит и даже не стонет. Шепчу ей о нас и прячу в нее надежду, "а помнишь, как прежде, милая, помнишь как прежде?" И раны её кровоточат, заливая одежду. А потом, потеряв всю гордость, падает и ревет, обхватив коленки.

Говорю: " родная, ты ангел, таких больше нет". Обнимаю за плечи, и в ней заиграл вновь свет. И улыбка наполнена тайнами всех планет, а глаза вновь горят огнем. И просит она:"давай убежим вдвоем. Мне холодно здесь, давай мы себя найдем, иначе жизнь эта нас уничтожит."

И вновь я вторю её речам, утром убивая, лечу по ночам. А она приходит вновь, словно под властью чар, и питается ядом( я весь словно тот анчар). Говорит, что я личный её героин, что я выбран из тысячи тех самых черствых льдин, что один я дрессировщик и господин, и она пережить не может.

Она отдавала мне больше, я мучил сильней, это льстило. Я смеялся, её беспощадно крыло. Я играл, она как никто никогда любила. Я ломал её душу, смотрел, как ее покидают силы. Меня на трон возводили, обожествляли. Она руки тянула, молясь о вольной и слезы в глазах сияли.

Я не слушал, как кричала, что однажды уйдет. Переболит, перережет, перервет. Но вот вижу силуэт скользящий и хрустит под ногами лед и сердце колотится в сотни раз быстрей. Теперь, когда ее нет, я чертовски скучаю по ней.