АД

          

 Наш главный черт, в простонародье сатана,
 Потешиться решил сполна,
 В аду устроить выходной,
 Да водочки хлебнуть, стакан, другой.
 Огонь, что под котлами, был загашен,
 И смолкли вопли грешников на время,
 Лишь те из них, кто был на кол посажен,
 Стонали, неся свое грешное бремя.
 Хлебнувши беленькой, черт разомлел,
 На разговор чертяку раздобрило,
 И привести к себе он грешника велел,
Да погрешней, чтоб интересней было.
 И на весь ад разнесся клич,
 Из вас кто грешен больше всех? – Ильич!
 Вдруг эхом отозвалась преисподня,
 Грешней других он даже на сегодня.
 И грешник пред очами сатаны предстал,
 Интеллигентик лысый, росточка небольшого,
 Что даже сатана вскричал:
 «Ужель наделал ты греха такого,
 Что даже в преисподней паханом ты стал?»
 Но человечек живо возразил:"Это мол наветы,
 Всегда Россию я любил, ведь очевидно это,
А немчуре землицы дал, так эт из состраданья,
 Войну гражданскую открыть, были пожеланья.
А царскую семью сгубил, то кровной мести дело,
Он брата Сашку удавил, меня это задело,
 Я не виню его семью, но царское же семя,
Мне тоже отомстить могли, дай им только время.»
И черта озадачил он, вопросом откровенным:
 «А ты что под землей живешь? Не худо, но все ж бедно,
 Давай я помогу тебе, здесь коммунизм построить,
 И здесь неплохо можно жить, могу об этом спорить».
 И понял черт, еще чуть, чуть, поддастся он вандалу,
 Ильич наш, может и в аду, дел натворить немало,
 И кликнув служку, он сказал: «Вот этого то, на кол»,
 И разум возмущенный Ильича, вдруг сдался и заплакал.
 Народа разум, до сих пор, вскипает возмущенно,
 От революций, перестроек он, страдает поголовно,
 И утешает лишь одно, в аду ждут колья тех,
 Кто грабит матушку Россию и празднует успех.